Из четверых вернулся один — причем командир группы. Это, само по себе, казалось ненормальным — как правило, старшие группы оставались с основными силами до последнего, посылая с донесением самого юркого и обладающего абсолютной памятью.
Кинби попытался представить, с чем же столкнулись парни и его замутило.
К солдатам-марионеткам все давно привыкли, сталкивались и с Белыми Молчунами и с фанатичными младшими жрецами, в знак преданности своему богу пропускавшими через раны в руках, ногах и щеках толстую леску, свободные концы которой особым образом заплетались вокруг шеи. С этими группа могла справиться.
Значит, было что-то еще — что начисто погасило разум многоопытного сержанта и расправилось с бойцами команды.
Со стороны палатки, где лежал сержант, донеслись голоса. Говорили на повышенных тонах, Кинби ясно различил далеко разносившийся в предутренней тишине голос дока Венгерова. Ему кто-то отвечал лениво, с барской ленцой. Док явно заводился, второй голос становился все более хамски тягучим.
Кинби поспешил к палатке. Загораживая вход, скрестив руки на груди, стоял Венгеров. А напротив, выстроившись полукольцом, шестеро тяжелых штурмовиков нервно прощупывали дулами ручных пулеметов окрестности. В середине полукольца стоял полноватый человек в штатском. Средних лет, с залысинами, в мятом сером костюме, совершенно неприметный.
Кинби быстро вклинился между раскалившимся доком и человеком в штатском. Пулеметные дула немедленно повернулись в его сторону.
— Ай, да прекратите вы, — с досадой сказал Кинби и, уже обращаясь к человеку в штатском, — Извольте представиться.
— Старший аналитик отдела изучения ересей и культов Артур Реннингтон, — процедил человек и протянул Кинби капсулу со штабной печатью. — А теперь дайте дорогу, мне нужно просканировать этот овощ, что лежит у вас вон в той палатке.
Кинби медленно повторил: — Овощ? — и почувствовал, что сейчас убьет этого мелкого слякотного человечка.
— Да прекратите вы изображать героя. Откройте, наконец, капсулу, — брезгливо произнес Реннингтон.
Разломив капсулу, Кинби извлек голокристал, заряженный техножрецами Лантоя. Автоматически сжал его пальцами. Кристал засветился розовым, в воздухе возникло изображение кабинета начальника армейской разведки, генерала Малеуса. Сам генерал сидел за столом. Мигавшие в углу изображения иероглифы горели ровным розовым светом, подтверждая корректность записи.
