Ангелы не плачут полностью

— Да, именно так. И я тогда пригласила тебя на день рождения, после чего ты мне подарил цветок.

— Хотя б одуванчик тебе подарил, — усмехнулся Глеб. — Жаль заранее не узнал про твой день рождения.

— Как мило, только ты тюльпан мне подарил, — начала она его ловить с поличным, но парень держался стойко.

— Точно, забыл.

— А помнишь, чем бабушка нас кормила?

— Конечно, торт был чудесным. — Выглядел Глеб так, как будто ни капельки не врал.

— Торт действительно был вкусным, вот только до него еще была картошка с мясом. — Девушка начала злиться.

— Мира, ты чего? Это же было так давно! Я забыл уже. — Глеб попытался ее поцеловать в щеку, но Елизарова вновь увернулась.

— Да вот хотела знать, каково это — врать и не краснеть, а вот теперь прекрасно понимаю. Зачем ты врал?! Тот человек, который действительно заступился за меня, прекрасно помнит все подробности!

— Это он тебе рассказал, да?! — вспыхнул Глеб от злости. — Никита этот! Не успела ты проснуться, он уже ошивается возле моей девушки! Да, я солгал. Ты понравилась мне еще в детстве, в тот самый день, когда пацаны дразнили тебя за веснушки. Я был в той троице, но молчал, просто наблюдал, о чем очень жалею. Но тогда я был так глуп, не хотел, чтоб и меня те козлы обзывали. Потом я спрятался за забором и видел, как твой Никита дарил тебе этот чертов тюльпан, мне было плохо видно из своего укрытия.

— Я больше не твоя девушка, Глеб. А Никиту трогать не смей, он лежит без сознания в реанимации! Ты достаточно его со своими хулиганами побил. Еще раз приблизишься к нему — я все расскажу полиции. — Мира была очень зла на него. Как ей мог понравиться человек, который просто смотрел, как ее унижали?!

Глеб вмиг изменился в лице.

— Как ты узнала об этом?! — разозлился Барсов. — А он рассказал, что моего брата избил?!

— Твой брат заслужил, а ты такая же сволочь, как и он! Уходи! Все кончено! — закричала Мира, ее так разозлили слова бывшего.

— Но я люблю тебя! Это я был с тобой эти месяцы, а не он!

— Ошибаешься, — усмехнулась девушка. — Ты сам сказал, что потерял надежду на то, что я проснусь, а Никита даже никогда в этом не сомневался!

Глеб зло взглянул на нее, кинул апельсины на кровать и быстро вышел из палаты. А Мира надеялась, что Барсовы никогда больше не появятся в их с Никитой жизни.

В палату заглянула мама, спрашивая:

— Мира, что у вас случилось? Глеб так быстро выбежал, лишь сухо попрощался.

— Если он хоть еще раз придет, не пускай его, пожалуйста, — со злостью сказала девушка, смотря в окно. Мы расстались.

— Милая, что-то серьезное случилось? Ты переживаешь? — забеспокоилась Инга, садясь к дочери на кровать.

— Нет, мне вообще не стоило с ним встречаться. Рада, что это закончилось. — Девушка сделала паузу. — К тому же, я люблю другого человека.

— Я его знаю?

— Да, это Никита.

— Значит, это все-таки правда. Но я не помню, чтобы ты что-то про него мне рассказывала.

— Извини, мам, но, если я тебе начну объяснять, ты все равно мне не поверишь. Я хочу, чтобы этот секрет принадлежал только нам с Никитой. Я все вспомнила.

Инга посмотрела на дочь с беспокойством. Она даже представить не могла, что пришлось пережить ее девочке.

— Ты его по-настоящему любишь? — спросила женщина, ведь Мира не была такой серьезной, когда рассказывала матери про Глеба.

— Мам, я хочу провести с этим человеком всю оставшуюся жизнь.

Вечером девушка пошла навестить Никиту. Когда она вошла в палату, где он лежал под капельницами, ей стало очень тяжело и грустно. Каково ему было смотреть на ее тело и понимать, что она находится в коме уже несколько месяцев? Чем больше человек лежит в коме, тем меньше вероятность, что он проснется. Но он сделал это, спас ее. И сейчас, сидя рядом с Никитой она думала лишь о том, как ей его спасти.

— Сложно обмануть судьбу, — вдруг она начала разговаривать с парнем, хоть он ее и не слышал. — Но я верю, что ты это сделаешь. Знаешь, только сейчас, вспомнив все, я понимаю, что чувствовала себя рядом с тобой в безопасности, хоть мне ничего и не угрожало. После смерти папы мне пришлось самой защищаться от обидчиков, я никогда не гуляла допоздна и почти не выходила из дома, потому что мне было страшно. И я уже не верила, что смогу вновь жить. Но ты спас меня, — На глазах выступили слезы. — Никто не поверит, но я знаю, что ты там, наверху, делаешь выбор. Знай, что я очень жду тебя, и очень хочу, чтобы ты стал моим ангелом-хранителем здесь, при жизни. Я прошу, проснись. Я уже потеряла любимого человека, моего защитника, не хочу терять еще одного. Знай, что у тебя множество причин, чтобы жить.

Внезапно медицинский аппарат, измеряющий пульс, громко запищал. Мира так испугалась, что сразу подскочила со стула и выбежала в коридор, зовя врачей. Сразу же несколько медиков вбежало в палату с криками «Мы его теряем!». Миру заставили остаться в коридоре и не мешаться. Она наблюдала за действиями врачей через стекло, находившееся в стене, отделявшей палату от коридора.

— Разряд! — услышала она слова медика. Сердце стучало так, что заглушало все другие звуки.