Ангелы не плачут полностью

Но сколько бы разрядов не сделали, сердце Никиты не желало биться вновь. Аппарат, измеряющий пульс пищал, извещая об этом.

— Никита, я тебя люблю! — закричала она отчаянно, приникнув ладонями к стеклу. По щекам текли слезы.

— Время смерти ровно шесть часов вечера.

Мира зарыдала во весь голос, все мечты и надежды разбились в одно мгновение, как и человека не стало за несколько минут. Лучше бы она умерла, а не он!

Но в следующую секунду аппарат вновь запищал спокойно, как во время ее монолога с парнем. Взглянув на Ларионова, она не могла поверить. Никита открыл глаза.

Никита не понял, где находится. Приглушенно он слышал голос Миры, она словно разговаривала с ним, и на удивление, Никита понимал все. Сначала ему показалось, что из-за испытываемой боли у него начались галлюцинации. Но когда зрение прояснилось, он понял, что находится среди облаков.

— Здравствуй, Никита. Меня зовут Гавриил, — сказал высокий мужчина с огромными белыми крыльями и ярким нимбом, одетый в белые одежды. Крылья его были гораздо больше, чем у Миры, а нимб сиял так ярко, что при взгляде на него глазам становилось больно. Так вот, значит, как он выглядит. — Думаю, ты слышал обо мне.

— Здравствуйте, — поздоровался Никита, прибывая немного в шоке. — Вы должны были забрать Миру. С ней все хорошо?

— Не волнуйся, Мира вышла из комы. Ты доказал свою любовь. — Мужчина улыбнулся.

Никита облегченно вздохнул. Он даже не думал об этом, когда спасал своего ангела-хранителя. Ведь она находилась в опасности. Меньше всего он желал, чтобы ей было так же больно, как и ему, хотя, сейчас находясь в этом странном пространстве, парень уже не чувствовал этой боли.

— Зачем я здесь? — спросил Ларионов.

— Я хочу тебе предложить ангельскую силу, Никита. Особый дар. Ты сможешь стать ангелом-хранителем Миры, но не простым. Тебе под силу будет исцелять любые травмы своей подопечной, при этом ты будешь помнить все, что было с тобой при жизни.

— Вы предлагаете мне умереть? — усмехнулся Никита. — Так себе перспектива.

— Нет, Никита, я предлагаю тебе обеспечить любимой жизнь без болезней и недугов. Только подумай, тебе больше не придется думать о своем будущем и переживать по этому поводу.

Никите не пришлось долго думать. Все, чего он желал — это быть с Мирой рядом. Живым. Обнимать и целовать ее каждый день, делать ее счастливой.

— Она не помнит тебя, Никита, — оборвал поток его мыслей Гавриил.

— Как? — выдавил парень, взглянув архангелу в глаза. — Как не помнит?!

— Из ее памяти стерлось время, которое она была ангелом-хранителем. Она не помнит ни тебя, ни того, что было между вами. Сейчас рядом с ней ее парень.

Злость и обида затаились в душе, но нельзя рубить сгоряча. Его явно испытывают.

— Значит, я добьюсь ее заново! — выкрикнул Никита. — Я создам новые воспоминания.

— Никита! — послышался со стороны до боли знакомый девичий голос. Сердце парня рухнуло. Этого голоса он не слышал больше года.

Из облаков выступила Диана, такая же красивая и юная, какой он ее запомнил. Над ее черными волосами сиял нимб, белые крылья таких же размеров, как у Миры, стелились за ней следом. На лице сестры выступила печаль, но слез не было, ведь ангелы не плачут, напомнил себе Никита. Сестра сорвалась с места и кинулась в объятия брата. Он заключил ее в объятия, зная, что это сон или видение, но раньше она ему не снилась.

— Диана, — прошептал он. В отличие от сестры, он мог плакать. На глазах появились слезы, которые он тут же смахнул рукой. Мужчинам не положено плакать.

— Даже не вздумай отказываться от жизни, — прошептала она ему на ухо. — Родители не увидели мою свадьбу, но я хочу, чтобы они отгуляли на твоей, даже если уже не вместе. А если не женишься на Мире, я дам тебе по башке после того, как ты умрешь.

«Оптимистично», — подумал Ларионов. В духе его сестры. Он знал, что Гавриилу ничего не нужно слышать, поэтому ничего не сказал вслух. Сестра неохотно отстранилась от него, а Гавриил продолжил:

— Если ты примешь мое предложение, то сможешь каждый день видеться с сестрой. Ты обретешь ту, что потерял так давно.

Ему так не хотелось терять Диану. Вновь. Он так ее любил. Но между ними была огромная разница, которую Никита сразу осознал, хоть это и было тяжело ему сделать. Сестра мертва, а он еще нет. Искушение остаться с сестрой было велико, но там, в обычной жизни есть обычная девушка, которую он тоже очень любит.

— Я не имею права отказываться от жизни, как и не я решал рождаться мне или нет. Я очень люблю свою сестру, но теперь, зная, что с ней все хорошо, мне будет гораздо спокойнее. И пусть мое решение будет слишком эгоистичным, ведь я не смогу уберечь Миру от всех болезней, я хочу быть рядом с ней, чтобы делать ее счастливой в те дни, когда ей будет особенно плохо.

— Это твой окончательный выбор? — грозно спросил Гавриил.

Никита улыбнулся сестре, которая шепнула рядом с ним:

— Передавай привет маме с папой. Скажи, что я по ним скучаю.

В этот момент откуда-то раздались странные звуки, словно писк медицинского оборудования и голоса, кричащие «Мы его теряем». А потом чей-то приглушенный далекий крик: