Амиши общался с изгоняющими всю сознательную жизнь, но мысли подражать им у него никогда не возникало. Во всем происходящем чудилась какая-то недосказанность. Уезжая в Михандров, он ожидал, что ему придется просить и умолять, лично ходить и спрашивать, но по дороге лейтенант объяснил, что со всех, замешанных в деле, уже сняты показания. Допустим, белые способны помочь нищему чужаку бескорыстно, но почему в поисках принимает участие столь высокое руководство?
- Вы мне врете. Это нехорошо.
Эмпатка прихватила поднос с чаем и подобралась ближе.
- Мы не врем! - торжественно объявила она. - Вопрос о том, как старший брат повлиял на младшего, открыт, но согласитесь - так ловко обставить побег смог бы не всякий взрослый.
- Вы от меня что-то скрываете! - Амиши отпихивался от очередной чашки чая и отчаянно пытался проявить твердость. Даже ему, пастырю с двадцатилетнем стажем было нелегко было сопротивляться такому напору. - С моей дочерью произошло что-то ужасное, я знаю!
- Не каркайте! - ущипнула его эмпатка.
Амиши понял, что надо бежать.
- Да вы не волнуйтесь так, - вмешался в происходящее прекраснодушный лейтенант. - Лучиано - умный мальчик, к тому же - инициированный маг. Он не позволит, чтобы с Саиль произошло что-то плохое. Главное, чтобы они действительно в империю не попали.
- А они... могут? - похолодел Амиши.
Господин Ларкес снова поморщился:
- Нет, не могут. Теоретически. Гражданским кораблям путь в империю закрыт. Все военные объекты надежно охраняются.
- Но?..
- Движение между континентами все-таки есть, - признал колдун. - А мелкие поганцы настроены решительно. У нас есть такой генерал Зертак, каждую неделю отсылающий за море до десятка боевых групп. Эти... достойные чародеи не заметят на своем корабле слона, даже если покрасить его в розовый цвет и снабдить колокольчиком. Вся надежда на сопровождающих.
- Ну, если они действительно встретятся с Тангором... - начал развивать тему лейтенант.
- Без шансов, - пресек его самодеятельность старший координатор. - Он в И'Са-Орио-Те с весны. К сожалению, мы не можем.... - тут черный осекся и принялся разминать пальцы каким-то странным жестом. - ... дать знать... В общем, ловить паразитов надо здесь!
Амиши хотел было возмутиться (его девочку ни разу еще не называли ТАК), но не нашел в себе сил спорить. Эмпатка оставила в покое чашки и поволокла его в "очень приличный пансион", отдыхать.
Ларкес убедился, что Кевинахари плотно взяла са-ориотца в оборот и резких действий с его стороны не допустит. Он не стал акцентировать внимание окружающих на странном построении фраз в письме: "я увидел", "сразу почувствовал", "явственно различил". Это ведь не оговорки. Неужели Ингернике снова счастье подвалило - провидец появился? Причем - малолетка. Зато - условно лояльный. Такого кадра Ларкес не мог упустить!
"Редкий талант обязательно приставят к делу - либо мы, либо Искусники, либо са-ориотцы (что тоже не хорошо). И сам Тангор где-то болтается... Случайно ли?"
Разум твердил старшему координатору, что путешествие белых закончится вполне бесславно и беглецы скоро будут водворены в интернат, но интуиция подсказывала иное. Ларес мысленно ругнулся (опять придется лезть в долги!) и позвонил секретарю генерала Зертака - где бы не шастали предприимчивые белые, кораблей им не миновать. В бдительности контрабандистов черный не сомневался, а вот военных требовалось хорошенько стимулировать...
Новое путешествие по Ингернике потрясло Саиль. Оказалось, что в прошлый раз она ничего не видела, не слышала и не чуяла, словно завороженная! Теперь же огромный мир прорвал созданную вокруг нее оболочку, прикоснулся к коже своей шероховатой поверхностью, проник в ноздри запахом дыма и шпал, замельтешил в глазах пробегающим мимо ландшафтом. Стук колес приблизился, раздробился на монотонное гудение, глухие удары, скрипы и лязги. Пространство разделилось на опасные и безопасные зоны, постоянно дрейфующие в зависимости от положения семафоров.
Перед Саиль предстали задворки: запасные пути, чердаки, машинные дворы и ангары. Теперь она увидела все то тайное движение, скрытую жизнь, окружающую поезда: путейских рабочих, обходящих составы, кочегаров, заправляющих котлы водой, вагоны, таранящие друг друга на сортировочных горках, суету маневровых паровозов. Люди управляли движением железных громадин, словно загоняли в ворота упрямых быков, а для пассажиров просто "поезд приходит по расписанию". Это слово (точнее, обрывок фразы, прозвучавшей из динамиков), стало неким ключом к пониманию, аллегорией происходящего. Саиль открылось сердце Ингерники, сотворенное из чугуна, магии и пара.
Три дня они ехали, меняя тормозные площадки на платформы с просмоленными бочками и вагоны с живыми коровами, потому что пассажирские поезда Лучиано решительно забраковал.
- Но Петросу ты сказал...
- С Петросом будут говорить эмпаты, - растолковал Лучиано. - Я до сих пор не понимаю, как много они могут вытянуть из человека по одной лишь оговорке. К тому же, на всех станциях чугунки есть телеграф.
