Лучиано легкомысленно пожал плечами:
- Я просто использовал чью-то закладку - им всем полагается испытывать страх по команде. А что они от нас хотели?
Этого Саиль сказать не могла - все тонкости священного Уложения отец ей никогда не разъяснял (может, не успел, а может, не рассчитывал, что ей когда-нибудь придется путешествовать в одиночку). Поэтому постигать истину им пришлось на практике - буквально уткнувшись в разлагающийся труп. От самого зрелища ее избавил мужественный Лучиано, но запах на дороге стоял такой, что Саиль едва не упала в обморок.
- Что там? Что случилось?
- Убийство, - Лучиано был нехарактерно бледен, но держался молодцом. - Одет как те, кто к нам подбегали... Наверное, нужно сообщить об этом кому-то?
В тот момент они еще верили, что происшедшее - несчастный случай, но это был лишь первый обнаруженный ими труп. Мертвые черноголовые валялись везде - прямо на дороге, в канавах, кустах, по одному и смердящими кучами.
- Что происходит? - рыдала Саиль. - Давай вернемся!
- Что происходит, я не знаю, но нам пока ничего не грозит, - напряженно хмурился Лучиано. - Безумие какое-то! Ты действительно хочешь повернуть?
Бог испытывает ее! Саиль отчаянно помотала головой и пошла вперед, плотно зажмурившись.
Волшебное путешествие стремительно превращалось в нереальный кошмар. Береговой тракт вел их из долины в долину, через мелеющие речки, мимо тщательно подготовленных к сухому сезону полей и аккуратно опечатанных амбаров. Над плодородными нивами висел сладковатый запах смерти. Всюду, оставив привычные дела, шныряли черноголовые, тощие, грязные и какие-то больные. Они сбивались в стаи, нападали друг на друга и дрались насмерть. Один раз они с Лучиано застали жуткую сцену: взрослые окружили группу из десятка подростков, забили их мотыгами и деловито заровняли тела в землю.
- Останови их!!! - Саиль выкручивалась из цепко удерживающих ее рук.
- Как?!! Они не будут слушать слова! Саиль, они как рыбы, идущие на нерест, птицы, летящие на юг! Ими движет замысел, чтобы изменить его, моей магии недостаточно!
- Замысел? - ужаснулась Саиль.
Прозрение было подобно удару молнии. Замысел, печатные! Черноголовые вовсе не были безумны, они выполняли вложенный в них приказ, волю пастырей.
"Ох, папа..."
И он тоже делал подобное, не надо себе врать. Не странно теперь, что и близких людей он бросил с такой дивной легкостью! Кого она любила, кто на самом деле скрывался за знакомым лицом? Белым не свойственно врать, они, если и обманываются, то - искренне, но сказать Лучиано про отца-пастыря Саиль не могла - ужас от увиденного пережимал горло.
Возможность сбежать они упустили - корабль уплыл, колдуны уехали - им ничего не оставалось, как идти вперед, надеясь, что плодородный доль (напоенная ручьями с гор равнина) скоро кончится, и деревни черноголовых останутся позади. Саиль двигалась, словно в бреду, а Лучиано (без году волшебник) время от времени отчаянно пытался что-то наворожить. После последнего раза им в подарок принесли оторванную человеческую голову. Мальчика весь вечер рвало желчью, однако попыток он не оставлял.
Душевные переживания плохо сказываются на одаренных, не важно, маги они или нет. Еще немного и они растворились бы в окружающем хаосе, но как-то незаметно береговой хребет придвинулся к морю, возделанных земель стало меньше, и впереди забрезжила надежда.
Ближе к горам сбор урожая еще не завершился и самоубийственное поветрие среди печатных только-только вызревало, но первые жертвы уже были принесены: в ложбинке у ручья топорщились знакомые коричневые холмики - снимать друг с друга одежду черноголовые не пытались. Трупы лежали кучно, может, несчастные прятались здесь, или магия просто не позволила им уйти дальше... Саиль отвернулась, старательно глядя себе под ноги, а вот Лучиано неожиданно сбросил мешок и ринулся вниз.
- Не трогай, не трогай это!!!
- Здесь есть кто-то живой!
- Оставь их!
Но Лучиано не слушал. Отбросив брезгливость, он руками ворочал изувеченные тела, пытаясь отыскать нечто, различимое только для волшебника.
Саиль не могла смотреть. "Это не люди" - уткнувшись лицом в колени твердила она себе. - "Не люди - не люди - не люди! Они только внешне похожи, а внутри - другие. Это рыбы, птицы. Какое мне дело до дохлых рыб?"
- Есть! - прихватив что-то маленькое, Лучиано карабкался обратно. Саиль замерла, готовясь встретить новый кошмар.
Младенец! Крошечный, едва ли нескольких дней от роду, завернутый в коричневую тряпку - кусок рубахи, задубевший от спекшейся крови. Крови матери, своим телом закрывшей дитя от убийц.
Малютка проснулся и захныкал. Затянувшая разум муть разлетелась вдребезги, собственные беды мигом вылетели у Саиль из головы.
- Ой! Он хочет есть!!! - всполошилась девочка. - Что же нам делать?!!
- Позаботиться о нем, конечно.
- Но у нас же нет молока!
- Придумаем что-нибудь.
