Я отхлебнул чаю и вздохнул. И почему я не стал ученым? Мозги-то вроде есть. И где они только были, когда я определялся кем быть?! Сам-то я выходец из семьи потомственных военных, мои предки еще на Бородинском поле с французами бились, и армейская стезя была мне предопределена с рождения, но ведь был же шанс поступить в академию и выучиться на военного инженера. А там, глядишь изобрел бы чего-нибудь, и жил бы себе припеваючи. Поленился.
А с моим напарником не разленишься. Вначале мы метнулись к старосте, выяснить: что он знает об этом Разумове? Как оказалось, интересного — ничего. О том, где именно он нашел ангела, Разумов не распространялся, а староста и не выспрашивал. Наслышан уже, что ангел всегда в одиночку появляется. Зато мы выяснили, что в тех краях, где я фонарь видел, точно ничего не должно быть. На карте там было одно сплошное болото с редкими вкраплениями бывших рудников.
В первый год после несостоявшегося Армагеддона фронт катился назад со скоростью бегущих солдат и в верхах всерьез подумывали о полной эвакуации промышленности на север, а какой с нее прок без сырья? Стали на всякий случай все северные источники восстанавливать, а в здешних краях болотную руду еще при Петре Первом добывали. Вот и обязали Дубровник восстановить рудники и к будущей добыче приготовить. Демоны-то к Уралу целенаправленно шли, могли и без железа нас оставить.
Однако дошло ихнее воинство только до Оренбурга, где и стало намертво. Собственно, они до сих пор там стоят. Наши превратили город в настоящую крепость. Демоны ее, конечно, пообгрызли за эти годы, но и сами зубы основательно пообломали. В тамошнем соборе одно время стоял целый шпиль с нанизанными на него демоническими черепами, но потом в нем усмотрели что-то крамольное и снесли.
С Дубровника задачу восстановить рудники сняли, чему, по словам старосты, они были несказанно рады. С петровских времен все шахты давно затопило, да и болото, как старики сказывали, раньше было посуше. За каким лешим туда понесло купца Разумова, если тот действительно нашел ангела на одном из рудников, староста не представлял себе даже приблизительно. Разве что пьяный с пути сбился.
— Там есть дорога? — спросил Факел.
Староста сразу и уверенно ответил, что нет. Не успели проложить. Максимум, успели тропочки протоптать, да и те не стоили нанесения на карту. Факел всё равно внимательно изучил карту, и пообещал, что мы разберемся на месте. Я тоже на нее глянул. На всякий случай.
Ольга Львовна вызвалась быть нашим проводником, но староста строгим тоном напомнил ей, что у барышни есть служебные обязанности, которые требуют ее присутствия здесь и на телеграфе, куда незамедлительно надо отнести новый отчет, который, кстати, еще надо отпечатать в двух экземплярах.
— Не переживайте, Ольга Львовна, — сказал ей я. — Если там будет что-то интересное, я вам потом обязательно расскажу.
— Это если вас там не убьют и не обратят в нечисть, — ворчливо отозвалась она.
— Добрая вы душа, — проворчал я.
Барышня в ответ развела руками. Мол, уж извините, какая есть.
На болота мы отправились без нее. Хотели вновь реквизировать тощего господинчика с бричкой — мне пришло в голову, что если с лесопилки для гнезда действительно поставляли какие-то материалы, то какая-никакая дорога там должна быть — но тот вновь сумел отговориться. Эх, мне б такой талант! В итоге и бричку брать не стали. Ее наверняка пришлось бы где-то оставить, а мне не хотелось бросать транспорт без присмотра.
Покинув город, мы обогнули лагерь беженцев и двинулись вдоль опушки. Моя теория подтвердилась достаточно быстро. Мы отмахали порядка двух верст, я только-только начал думать, что с дорогой я всё-таки маху дал, как мы на нее и вышли. Причем это действительно была дорога.
Она начиналась от проселочной дороги, что тянулась вдоль опушки на некотором от нее отдалении, и, на мой взгляд, особенно не пряталась. Издалека в глаза, конечно, тоже не бросалась, но не более того. Через канаву был переброшен бревенчатый мосток, который выдержал бы груженную телегу. С двух сторон его прикрывали заросли шиповника. Бело-розовые цветки уныло поникли. Видать, постоянные дожди их тоже не радовали. Я взглянул на небо. По нему нестройными рядами ползли тучки.
— Похоже на то, что мы ищем, — сказал я, оглядываясь по сторонам.
— Очень похоже, — тотчас откликнулся Факел.
Он потоптался по мостику и уверенно заявил, что нам точно сюда. Дорога уходила в лес, где для нее была прорублена просека.
— Теперь уж точно никаких сомнений, — сказал Факел. — Этот путь проложили культисты, чтобы подвозить материалы к самому гнезду. Идем!
— Погоди. Если это так, то на дороге наверняка выставлено охранение.
Факел огляделся по сторонам и заявил, что никого не видит, а если кто и покажется — ему же хуже.
— Но он перед этим успеет поднять тревогу, — сказал я.
— И что ты предлагаешь?
— Пойдем в обход.
