Господинчик поежился.
— Спалим гнездо, не придут, — уверенно заявил Факел.
— Если спалим, — уточнил я.
— Мы справимся, Глаз.
В голосе моего товарища сквозила непоколебимая уверенность, которую я вовсе не разделял. Да и вообще не чувствовал в себе должной свирепости, чтобы спалить ко всем чертям гнездо, в которое горгульи натащат детей.
— И всё-таки лучше бы убрать их отсюда, — сказал я.
— Кого и куда вы собираетесь убирать? — раздался голос сестры Анны.
Она вышла из дверей, и прикрыла их за собой. Я только успел приметить по ту сторону пару любопытствующих мордашек.
— Глаз предлагает убрать приют из опасной зоны, сестра, — проинформировал ее Факел.
— Дельное предложение, — отозвалась сестра Анна.
— Ох, а я уж надеялся, что вы пришли забрать своих культистов, — громко проворчал поп, появляясь из бокового прохода. — Мне в мертвецкой для приличных людей надо как-то место освободить.
— Вначале позаботимся о живых, — отозвался я.
— А что с живыми? — поп оглянулся на сестру Анну. — Пригреты, накормлены, крыша какая-никакая над головой.
Монахиня торопливо забормотала слова благодарности. Я кратко обрисовал свои опасения по поводу горгулий. Факел добавил, что пока что опасения только теоретические. Местные ополченцы на площади весьма эффективно отбивали нападение летающих тварей.
— Это пока они не разбежались, — сказал я. — И пока к горгульям не подоспело подкрепление.
Все, кроме Факела, непроизвольно оглянулись на окна. На улице по-прежнему гремели выстрелы, кричали люди и шипели горгульи. Последние крутились совсем рядом. Одна даже промелькнула за окном, заглянув внутрь, и умчалась прочь еще до того, как я успел вскинуть винтовку. Хотя она, скорее, испугалась Факела. Инквизитор шагнул к окну, поднимая раструб огнемета.
— Давайте не будем дожидаться, пока они заявятся сюда, — поспешно предложила сестра Анна.
— Но вы же не предлагаете выйти к ним туда? — с такой же поспешностью вопросил господинчик.
Тревоги в его голосе было еще побольше, чем у сестры Анны.
— Нет, — сказал я. — Помнится, в первый год войны все церкви были объявлены убежищами, а из убежища должен быть запасной выход.
Я оглянулся на попа. Тот неуверенно кивнул.
— Было дело, — произнес он, задумчиво поглаживая бородку. — Ход подземный наши солдатики прорыли. Вот только было это пять лет назад, и с тех пор никто за тем ходом не следил. При входе у меня соленья стоят, а что там дальше — один Господь ведает.
— Ему можно довериться, — сказал Факел.
— А куда ведет ход? — спросил я.
— В лес, — уверенно ответил поп, и уже менее уверенно добавил: — Но куда именно, я не знаю. Карта где-то была, но не уверен, что сыщу.
— Сориентируемся на месте, — сказал я.
— Так я пошла собирать своих? — спросила сестра Анна.
Я выглянул за окно и сказал, что давно пора. Горгульи оттесняли наших охотников от церкви. Франт в шляпе с пером с нетерпением поглядывал в нашу сторону. Я высунул руку в окно и махнул ему: мол, уходите отсюда. Он не заставил себя уговаривать.
Короткая команда, и охотники шустро попятились, стреляя на ходу. Горгульи налетали на них. Одна словила выстрел в упор и украсила своим трупом узенький газончик. Сочного василькового цвета, она отлично смотрелась на зеленом. Особенно дохлая. Другие твари усвоили урок и больше обозначали атаку, чем на самом деле пытались кого-то достать, но обозначали достаточно убедительно. Охотники чуть ли не бежали.
А в небе из-под облаков появился второй клин горгулий. Этих было порядка полусотни и они сходу нацелились на церковь.
— Уходим, — сказал я. — Немедленно.
Сестра Анна молнией метнулась за главную дверь. Я услышал хлопок в ладоши, и ее звонкий голос приказал собираться. Факел глянул за окно, нахмурился и кивнул. С огнеметом на этой позиции он был задал тварям жару, но в конце концов его бы банально задавили числом, и он это понимал.
— Проход там, — поп указал рукой направление.
Как оказалось, вход в подземелье был замаскирован под настоящий полуподвал с ларем для картошки, полками для солений и свисающими с потолка гирляндами лука. Поп ухватился за полку у дальней стены и дернул на себя. Вся стена едва заметно вздрогнула. Факел взялся рядом и дело пошло веселее. Стена отъехала в сторону, открывая темный проход.
— В общем, вот он, — сказал поп, махнув рукой в темноту.
— Мы готовы, — объявила сестра Анна.
Поп пошарил на полках и нашел фонарь. В воздухе запахло керосином. Буквально. Чиркнув спичкой, поп запалил фонарь и протянул мне со словами:
— Возьмите. Пригодится. В комплекте, так сказать, шел.
— А вы что же? — спросил я.
— Да мне храм не на кого оставить, — ворчливо отозвался поп. — Буду отсюда за вас молиться. Авось, поможет.
— Не самое разумное решение, — честно сказал я.
Поп развел руками и изобразил лицом: уж какое есть.
— Пока церковь не пустует, это отвлечет на нее горгулий, — прагматично заметил Факел.
— Вот! — заявил поп тоном "а я что говорю!"
Спорить я не стал. Это действительно могло нам помочь. Ему — вряд ли, но это был его выбор.
— Мы готовы, — донесся сверху голос сестры Анны. — Где вы?
— Здесь! — отозвался я. — Поспешите.
