Что и говорить, а первый бой перевернул душу Медведеву. Совсем не так получилось, как должно было быть по его задумке, которую он хранил в себе с минувшей осени. Тогда душа его надломилась, хрупнула и, похоже, не срослась, да и как ей срастись, когда в тот запомнившийся сентябрьский день жизнь его, казалось, закончилась. Он, здоровенный мужик, обеспокоившись долгим молчанием сына и обратившись в военкомат, узнал, что тот пропал без вести.
‒ Эх, вы! И скрывали! ‒ укорил он служивого майора ‒ румяного, коротко постриженного, с франтоватыми усиками, ‒ когда, специально отпросившись с работы, приехал в райцентр.
‒ Что поделать, Михаил Константинович, ‒ вздохнул тот. ‒ Сведения такие есть, но сами знаете, что зачастую бывает так, что потом находится человек, а мы переполошим его родителей, родственников. Поверьте, зачастую бывают невообразимые случаи. Причины исчезновения самые разные, вплоть до того, что влюбится боец в какую-нибудь бабёнку, когда ему влюбляться не положено, задурманит она его, а он и голову теряет. Хорошо, если кто поумней, вовремя спохватится и вернётся в часть с повинной, а есть и такие, что дерзкими становятся, покидают часть с оружием… В случае с вашим сыном, мы собирались вам позвонить, но прежде что-то узнать о нём, а то ведь всякое случается.
‒ Извините, товарищ майор, но что вы такое говорите-то?! Мой сын ‒ патриот, каких поискать. Он в почётном карауле стоял каждый год на 9 Мая у Вечного огня. Юнармейцем был. Это вам о чём-нибудь говорит? В мае демобилизовался со срочной, через месяц заключил контракт, пошёл добровольно воевать. А вы тут про шуры-муры мне лапшу вешаете, да намёки грязные делаете!
‒ Уважаемый Михаил Константинович, я вполне понимаю вашу обеспокоенность, но и вы поймите меня как военкома. Мы всё делаем для того, чтобы быть на связи с родственниками воюющих ребят. Всякие случаи приходится разбирать, и, поверьте, в каждом у нас свой отдельный подход, под одну гребёнку мы никого не стрижём. Как что-то выяснится, мы обязательно сообщим вам. Или вот, ‒ он подал визитку с номером телефона, ‒ звоните время от времени. Глядишь, что-нибудь прояснится.
‒ Будем надеяться! ‒ буркнул Медведев и, тяжело поднявшись со скрипнувшего стула, резко вышел из кабинета военкома.
Его всего трясло. И от гнетущего известия, и от неизвестности одновременно. Когда вернулся в свой посёлок и шёл по улицам, то не стыдился слёз, даже не думал об этом. Только вошёл в дом, жена всё или почти всё поняла, застыла, боясь услышать что-то страшное. А он не спешил докладывать, потому что и сам не знал ничего конкретного.
‒ Так и будешь молчать?! ‒ подступила Валентина. В другом случае она обняла бы, заглянула в глаза, а тут настырно встала рядом, и Михаил почувствовал, как от неё волнами идёт тревога.
‒ Говорить-то особо нечего.
‒ Как нечего, если глаза красные. Что случилось-то?
‒ А кто знает… Признали нашего Димку пропавшим без вести. На днях стало известно. Собирались с нами связаться, а я как знал ‒ сам поехал.
‒ Ну и где он пропал? ‒ не отставала жена ‒ белокурая, обычно улыбчивая, а тут сразу потемневшая лицом и даже, казалось, цветом волос.
‒ Откуда же мне знать. И никто не знает. Если бы знали, то не говорили, что он пропал без вести, а конкретно его местонахождение указали. Сама подумай. Он ведь в августе звонил, сообщил, что их часть перебросили в Курскую область, под город Суджу. Я на карте смотрел, это на самой границе с Украиной. Вот там он и воевал в N-ком полку, когда нацисты проникли на нашу землю.
‒ Ну и как теперь жить?
‒ Как прежде. Будем ждать.
‒ Как прежде не получится. Я только и ждала от Димы звонка, а теперь чего ждать?
‒ Чего ждала, то и жди. Ты где работаешь?
‒ В библиотеке, будто не знаешь.
‒ Вот и работай. И я буду у себя в лесхозе. И будем надеяться, что найдётся наш сын. Обязательно найдётся Димка!
Михаил готов был звонить по телефону на визитке каждый день, но сдерживал себя, понимая, что в военкомате и без него хватает работы. Поэтому позвонил раз, другой и затаился, догадываясь, что своими звонками только нервирует работников военкомата.
Они позвонили сами, уже в ноябре. Женщина усталым голосом объяснила:
‒ Судя по документам и жетону, тело вашего сына предположительно найдено при освобождении одного из сёл под Суджей, но у следствия есть некие сомнения при установлении личности. Поэтому вам необходимо сдать тест на ДНК. Для этого вам нужно получить у нас направление в лабораторию. Когда сможете подъехать?
‒ Да хоть завтра!
‒ Вот и прекрасно. Подъезжайте. Мы начинаем работать с девяти утра.
Еле Михаил доработал до конца смены и, отпросившись на завтра, спешил домой с новостью для Валентины. Радости, понятно, не было, но хоть какая-то определённость появилась. В конце концов, если это действительно
