Он жил с этими птицами – вот почему. Он проводил с ними много времени. Как он сам объяснил в предисловии к «Барнеби Раджу»: «Грип в моем романе соединяет в себе черты двух замечательных воронов, которые обитали у меня в разное время и были предметом моей гордости». Исследователи считают, что у Диккенса успело пожить три или четыре ворона. Первый из них, которого звали Грип, любил хватать за лодыжки детей Диккенса, из-за чего попал в опалу, был изгнан из дома и ночевал на конюшне. К сожалению, всего через несколько недель после того, как Диккенс написал другу о своей идее включить ворона в роман, Грип умер от того, что выпил или съел свинцовую краску.
Диккенс заменил Грипа двумя новыми птицами – вторым вороном, также нареченным Грипом, и орлом. Второй Грип, по словам старшей дочери Диккенса Мэми, был «вредным и наглым», но его превзошел третий Грип, который настолько захватил власть в доме, что даже огромный мастифф Диккенсов по кличке Турок разрешал ему есть из своей миски.
Глубокая привязанность Диккенса к первому Грипу проявилась в том, что он сделал из него чучело, поместил в стеклянный футляр и держал над своим столом. (На самом деле Диккенс вообще был склонен превращать своих почивших питомцев в странные объекты. Например, когда умер его кот Боб, писатель превратил его лапы в нож для писем.) После смерти Диккенса в 1870 году и распродажи имущества Грип попал в Америку, где его теперь можно увидеть в Свободной библиотеке Филадельфии. Поездка в Филадельфию с целью посмотреть на Грипа – приключение, в котором я пообещал себе когда-нибудь поучаствовать, хотя воронов у нас здесь в Тауэре хватает и без него. На первом этаже Дома Королевы есть скромный частный музей, закрытый для публики. Но если вы все-таки попадете внутрь, то увидите там красивое чучело ворона, сидящего на насесте внутри прекрасного резного деревянного футляра. Табличка на футляре гласит: «Блэк Джек, чья смерть наступила в результате страшного грохота пушки на похоронах Его Милости герцога Веллингтона, покойного коменданта Лондонского Тауэра, в году 1852». Некоторые считают, что Блэк Джек и сам мог быть одной из птиц Диккенса, но я никогда не встречал убедительных тому доказательств. Все, что мне известно, так это то, что несколько воронов Тауэра действительно были названы в честь птиц Диккенса, как и наш нынешний Грипп, и что один из прежних тезок Гриппа находился здесь во время Второй мировой войны и вместе со своей подружкой Мейбл и вороном по кличке Полина сумел пережить бомбардировку Тауэра Люфтваффе[88]. В Ордерах Тауэра записано, что уже после победы Полина, увы, была убита Мейбл и Гриппом. Поистине трагическая история Тауэра.
Разумеется, Грип Диккенса влияет на то, как мы называем наших птиц. Диккенс был популярной личностью и, подобно современным «звездам» с их шарпеями и французскими бульдогами, сумел породить определенный тренд. Благодаря Диккенсу и Грипу вороны вошли в моду. Кто знает, может, именно поэтому йомены решили завести несколько ручных воронов в Тауэре в 1880-х годах? Я не претендую на эту идею и готов предложить ее для исследования любому врановеду и диккенсолюбу.
Если Диккенс лично ответственен за интерес к воронам в Британии – точно так же, как он, предполагается, изобрел современное Рождество, – то в Америке популярность этим птицам принес Эдгар Аллан По.
Поэма По под названием «Ворон» произвела фурор сразу же после ее публикации в 1845 году. По словам одного из его биографов, это «самая популярная лирическая поэма в мире». «Ворон», безусловно, хорошо известен повсюду: он даже упоминается в одном из эпизодов «Симпсонов», что лишний раз подтверждает его культовый статус.
Интересно, что По придумал своего ворона благодаря Диккенсу. В 1841 году По был редактором журнала
