По объяснил значение своей поэмы в эссе «Философия творчества»:
«Итак, я наконец дошел до концепции ворона – предвестника несчастий – упорно повторяющего слово «никогда!» в конце каждой строфы в поэме, написанной в печальном тоне и заключающей в себе около ста стихов или строк. Не забывая намерения достигнуть возможного совершенства поэмы во всех отношениях, я спросил себя: из всех печальных сюжетов, какой сюжет самый печальный, по
Все это неизбежно подводит нас к печальной теме воронов и смерти.
24. Смерть и ворон
Некоторые люди болезненно одержимы воронами. Понимаю, почему. На протяжении всей истории они ассоциировались со смертью, роком и вообще со всем, что поэт Джон Мильтон называл «raven-down / Of darkness». Собирательные существительные для обозначения группы воронов включают слова «недоброжелательность» и «заговор». С той поры, когда люди жили охотой, вороны сопровождали нас – они держались поблизости, чтобы найти пищу, ведь они всегда находятся там, где есть еда, поэтому с зарождения цивилизации вороны были тесно связаны с охотой и убийством. Не исключено: тот факт, что я провожу так много времени с воронами, чувствуя себя рядом с ними абсолютно комфортно, не простое совпадение: они – естественные союзники солдата. У римского историка Ливия есть эпизод о поединке Марка Валерия с могучим Галлом – подлинных Давида и Голиафа. Там ворон помогает храброму Валерию, впоследствии взявшему себе имя Валерий Корв. В древнеперсидской религии под названием зороастризм ворон считался воплощением Веретрагны, бога победоносных сражений, а в «Мабиногионе», превосходном валлийском сборнике средневековых сказаний о древних бриттах, есть новелла о том, как Артур и Оуэн играли в шахматы, пока люди Артура сражались с шайкой волшебных воронов Оуэна. И конечно, мы помним, что вожди викингов отправлялись в бой под знаменами с изображением ворона. Я, кстати, думаю, что фамилия Скайф похожа на имена викингов, а потому, не стоит ли мне взять имя Крис «Корвус» Скайф, как вы думаете? В этом есть что-то особенное, не так ли?
Храбрые, безжалостные, чувствующие себя на войне как дома, вооруженные собственным естественным оружием – клювом, что не хуже топора или бритвы, – вороны славились тем, что следовали за солдатами в битву в предвкушении богатой добычи на поле боя. Они всеядны: едят все, и я имею в виду буквально
Учитывая их связь со смертью и страданиями, неудивительно, что вороны играют важную роль в трагедиях, о которых мы рассказываем в Тауэре, в том числе о последней совершенной здесь казни.
Ночью 31 января 1941 года человек по имени Йозеф Якобс выпрыгнул с парашютом из немецкого самолета, пролетавшего над тихой холодной сельской долиной Рамси-Холлоу в Хантингдоншире. К несчастью для него, он сломал лодыжку при приземлении. Понимая невозможность продолжения миссии в таком состоянии, он дважды выстрелил в воздух из пистолета в надежде привлечь внимание – что, разумеется, и произошло. Вскоре его обнаружили два фермера, выгуливавшие собак. Они сразу сообщили о нем в полицию, после чего выяснилось, что у господина Якобса при себе были радиопередатчик, карты, пачка наличных и шифровальная книга, которую он пытался уничтожить. Под суд он отправился в начале августа 1941 года. Обвинение было простым: «В ночь с 31 января 1941 года на 1 февраля 1941 года вы прыгнули с парашютом из самолета и приземлились в Рамси в Хантингдоншире. Будучи шпионом, вы имели намерение помочь врагу». Его быстро признали нацистским шпионом и приговорили к расстрелу. Смертный приговор был передан коменданту Тауэра:
