Дипломатическая служба остаётся одной из старейших в мире. Бесспорно, английская дипломатия имеет огромный опыт. Но и причудливых правил тут достаточно. Одежда английских губернаторов, например, расшитый золотом китель, украшенная перьями шляпа – никак не анахронизм, а просто необходимый, положенный атрибут. Так посчитал недавно губернатор Бермуд, лорд Ваддингтон, принявший на себя в таком одеянии почётную роль председателя жюри тамошнего конкурса красоты. Лондонская пресса, правда, кинулась после этого случая убеждать публику, что пребывание 1200 британских дипломатов в 180 странах мира, которое обходится в 700 миллионов фунтов стерлингов, – непозволительная роскошь при нынешнем состоянии экономики… Но это мнение прессы. Что же касается мнения публики, и, прежде всего, читающей, то оно может быть иным. И влиять на него, а тем более существенно изменить это мнение – задача весьма сложная и проблематичная. Означает ли это, что сама публика устойчиво консервативная? Трудно сказать. Скорее всего, она разная. Но что совершенно очевидно, в массе своей эта публика не лишена интереса к сенсациям. Вот этим обстоятельством и пользуется газетный бизнес. 90 процентов взрослого населения Британских островов обязательно читают местные газеты, 60 процентов – общенациональные газеты. Тиражутренних изданий составляет 17 миллионов экземпляров, а воскресных – 20. Вечерние газеты выходят тиражом в 48 миллионов экземпляров. Остаётся упомянуть, что речь идёт о стране с населением в 60 миллионов человек. (Эти цифры с появлением Интернета стали анахронизмом, но остаются ключевыми для понимания истории страны –
Вспоминаю летний сезон-1995, как всегда, «мёртвый», когда лондонская пресса получила свой «гейт» – «бастард-гейт», заставивший покупать газеты. Читатели были оповещены, что премьер-министр, добиваясь поддержки Маастрихтского договора, в частной беседе с журналистом назвал некоторых из своих упрямых коллег «бастардами». «Ублюдки» – якобы, произнесённое Мейджором, с одной стороны, должно было вызвать возмущение не только коллег, но и публики, считающей сдержанность абсолютно необходимым качеством джентльмена. С другой стороны, это позволило политическим аналитикам порассуждать на страницах прессы соответствующего направления о новых чертах в характере премьера, обвиняемого ранее в чрезмерном дружелюбии, бесхарактерности, беззубости. Эта история должна была убедить британцев, что Мейджор может быть иным, то есть напористым, сильным, способным даже пригрозить увольнением несогласных членов кабинета. Говорят, кстати, что эта угроза решила дело: линия премьера одержала верх, и противники дрогнули, проголосовав с Мейджором, а не против него.
Ну что ж, может быть, облик сильного могущественного премьера как раз и соответствует чувствам британцев. Ведь они живут воспоминаниями о былом величии Британской империи. А если это так, то можно предположить, что Англия успешно сопротивляется прогрессу благодаря консервативной публике. Частная жизнь англичан, кажется, это подтверждает. Взять хотя бы такой её атрибут, как традиционный английский мужской клуб. Этот институт жив по сегодняшний день и не меняется решительно ни в чём…