Поговаривали, вернее, пописывали, что даже сам премьер-министр в этом смысле не пример. Мнение бывшего премьер-министра Маргарет Тэтчер для него значит больше, чем желание жены. «Чьи бриллианты на чьей шее?» – этот вопрос взбудоражил общественность, когда жена премьер-министра Норма появилась в ожерелье и с браслетом невиданной красоты. Как оказалось, эти и другие драгоценности, в соответствии с законом Англии, были оставлены на Даунинг-стрит Маргарет Тэтчер после отставки среди прочих подарков, полученных ею за 14 лет правления во время 77 визитов в разные страны. И вот, увидев на Норме бриллианты, Маргарет позвонила Джону, как писали газеты, и высказала недовольство. Норма не должна надевать бриллианты, якобы сказала бывший премьер, на что Джон, будто бы сказал-таки Норме, что будет лучше, если она не станет впредь надевать то, что было преподнесено Маргарет неким султаном…
«Отучись спрашивать до того, как успел осознать всю ситуацию разговора. Ибо твой вопрос есть пример реакции непонимания, а не попытки понимания» – эта сентенция из философской книги лондонца А. Пятигорского, похоже, пришлась по душе премьер-министру Джону Мейджору на прошедших парламентских дебатах. По крайней мере реакция премьера на вопросы лидера лейбористов Тони Блэра, касавшиеся единой европейской валюты, – тому свидетельство.
Блэр спросил, надо ли, по мнению правительства, вступать Британии в соглашение о единой валюте. Лидер тори начал добросовестно перечислять условия, при которых можно было бы пойти на такой шаг. Тони, не удовлетворившись ответом, спросил, какова была бы позиция правительства, если бы общая для европейских стран валюта была введена незамедлительно. Мейджор вновь начал перечислять условия. «Хорошо, – сказал Тони, – условия выставлены. Что потом?» И тут нервы Джона не выдержали: «Мадам спикер! – вскричал он. – Подобные вопросы может задавать только тупица. Я не намерен рисковать в делах, столь важных для экономического будущего страны».
На следующий день все лондонские газеты сообщили о том, что премьер-министр назвал лейбористов тупицами. Понятно, для газетчиков главное – сенсация. Любое происшествие – серьёзное и не очень – повод задавать вопросы, прежде всего премьер-министру. Одним из таких поводов послужила финансовая катастрофа старейшего английского банка «Бэринг». Что предпримет правительство Мейджора? На этот раз Джон был весьма решителен. Он сразу дал понять, что его правительство не намерено тратить деньги налогоплательщиков на спасение «Бэринг» и его вкладчиков, хотя среди последних и числится королева Елизавета. Между тем речь идёт действительно о самом старом банке Англии. Его более чем двухвековая история знает такие периоды могущества, когда «Бэринг» называли одной из шести крупнейших держав Европы – Британия, Австрия, Франция, Пруссия, Россия… и «Бэринг». По крайней мере в активе банка субсидии, которые он давал на войну Британии с Наполеоном. Разве только этого уже недостаточно британскому правительству, чтобы вспомнить о своём долге и помочь банку? Нет, интересы налогоплательщиков важнее, решили тори. Кстати, «Беринг», как выяснилось, в своё время осуществлял финансовые операции и от имени российской царской династии. Но теперь в России этот банк плохо знают. Хотя российские газеты комментировали происшедшее как финансовый скандал, потрясший мир. Так ли это на самом деле?
Конечно, происшедшее – признак отсутствия должного контроля со стороны руководства старейшего банка над брокерами и торговцами, представителями филиалов банка в различных частях света, в частности, в Сингапуре. Руководство «Бэринг» верило в свою неуязвимость и не считало нужным опускаться до «мелочного контроля». Это и породило беспрецедентную самостоятельность Ника Лисона. Брокер проводил в Сингапуре весьма рискованные сделки, связанные с Токийской фондовой биржей, делая ставку на то, что акции на бирже будут расти в цене. И принесут немалую выгоду банку, а ему самому – около пяти миллионов фунтов и славу финансового гения в придачу. Но на этот раз расчёты Лисона опрокинуло землетрясение, случившееся в Японии. Его он не мог предвидеть. Цены на акции в Токио стали падать, и банк в Лондоне в считанные дни потерял 700 миллионов. И продолжал терять… Конечно, правление банка не хотело признать, что случившееся – результат отсутствия контроля. В газеты была пущена версия о заговоре против банка, о мошенничестве, нечестной игре. Правда, владелец банка Питер Бэринг, отвечая на вопросы прессы, держался мужественно и с достоинством. «Ну что ж, мы все уязвимы!» – сказал он.
Крупный бизнес – это всегда риск, который нельзя не учитывать. Но даже такое серьёзное происшествие отнюдь не потрясло финансовую систему мира, как писали об этом российские газеты. Лондонскому Сити понадобилось чуть больше суток, чтобы амортизировать падение «Бэринг». Что касается судьбы вкладов королевы Елизаветы, говорят, они не пострадали, так как были хорошо застрахованы.
