Английская портниха полностью

Всего один раз в неделю, объясняла Ада хозяйке, по субботам. Джентльменов не принимать. Джино — ее жених. Что за имя такое? Не желаю связываться с итальяшками. На ночь он не останется. После десяти никаких джентльменов, женихи они или нет. Домовладелица тоже была когда-то молодой. Хотя десять, это, пожалуй, рановато. Ада не доставляла ей ни малейших неприятностей. Исправно платила за квартиру, никогда не шумела, не нарушала установленных правил. Не то что Скарлетт, к той в подвал гости шастали бесперебойно. Или так называемая ясновидящая со второго этажа, к этой клиенты являлись в любое время суток. Выпихивать жениха в десять вечера слишком жестокосердно. Самое позднее в одиннадцать. Прекрасно. Но мне придется повысить квартплату, чтобы покрыть издержки. Издержки? На тот случай, если меня оштрафуют за то, что я содержу бордель.

— Нет, ну что вы. В моей жизни есть только один мужчина, и зовут его Джино Мессина.

— Рада это слышать. Но плату я все равно увеличу, — упиралась хозяйка. — На четыре фунта в неделю.

— Четыре фунта? Но это больше чем вдвое!

— Придется вам трудиться еще усерднее, — не без ехидства ответила хозяйка, — с вашим Джино.

— Вы не за ту меня принимаете. — Ада начинала выходить из себя. — Я работаю в «Лайонз». У меня нет таких денег. — На языке вертелось это грабеж, но Ада сдержалась. Пригрозить полицией она побоялась, а вдруг они и ее привлекут.

Последнее слово осталось за домовладелицей:

— Мы еще посмотрим, чем закончится это жениховство.

Снег растаял, вода с улиц схлынула, небо из серого стало синим. Пылинки плясали в апрельском воздухе, вспархивая с шкафов и плинтусов. Весенняя уборка назрела. Ада не запускала свой дом, держала его в чистоте для себя и Томми. Мальчик подрастал. Будет нелегко отыскать его сейчас. Шесть лет — долгий срок. И потом, Ковент-Гарден, подходящее ли это место для воспитания ребенка? Здесь много грубой публики, рынок и пабы, открытые всю ночь, и девушки, что дежурят на Шафтсбери-авеню и на перекрестке «Семи циферблатов» за актерской церковью. С другой стороны, удобное расположение, до работы два шага, и торговцы на рынке знали Аду и в конце дня никогда не отказывали взвесить морковки или цветной капусты, даже в нарушение профсоюзных правил.

Ей не нравилось присутствие Джино в ее квартире. Он располагался как у себя дома, и Аде казалось, что это уже не ее жилье. Снимал ботинки и шлепал по полу в серых носках, ставил чайник без спроса.

— Это стоит денег, — напоминала Ада.

— Я пью чай когда захочу, — парировал он. — Кстати, не забывай, кто оплачивает твои счета.

Он настораживался, когда узнавал, что она ходила куда-нибудь без него, пусть даже прогуляться с другими официантками после работы.

— У меня повсюду шпионы, — говорил он и проводил ребром ладони по шее.

Не зря ли она польстилась на его фунты, задумывалась Ада. Не лучше ли было прежде, когда она жила сама по себе и своим умом? Но теперь она не знала, как выбраться из этой ситуации. Ладно, Джино утихомирится, когда перестанет в ней сомневаться.

— А кроме того, — заметил Джино, — здесь сыро. У меня есть недвижимость. Аренда в Мэйфейре. Я выделю тебе квартирку, приличную, на Стаффорд-стрит или Шепард-стрит. Возможно, там у тебя будет соседка, но компания — это же хорошо, не придется скучать одной.

Ада предпочитала жить без соседки. Может, ее квартирка и смахивает на каморку, но это ее дом. Переезжать она отказывалась.

— Спасибо, но мне и здесь неплохо.

— По-моему, ты не понимаешь, Ава, — настаивал Джино. — Девушка в полном одиночестве. Подумай, сколько опасностей тебе грозит.

Стаффорд-стрит. Там дорого. Вдвое дороже, чем она платит здесь, хотя хозяйка и дерет с нее немилосердно. Нет, Мэйфейр ей не по карману, какие уж там сбережения, скорее, увязнешь в долгах.

— Гляди в оба, — предупредила Скарлетт. — Он вот-вот начнет тобой торговать. Сперва-то они все такие ласковые, заботливые.

— Кто «они»?

— Ох, детка, до чего же ты еще желторотая. Сутенеры. Крутятся вокруг девушек, золотые горы обещают, а потом жах — и закрутят гайки, и заставят работать на себя, да еще запретят с нами, другими девушками, якшаться.

— Джино так не поступит.

— Помяни мое слово, он — сутенер. Мы выбираем себе красавчиков, не они.

— Но я не проститутка.

— Точнее и не скажешь. Ты — любительница. А потому мне ты не конкурентка.

Джино не такой. Он просто мрачноват немного. Наверное, ревность гложет.