– Удачно позаниматься! Вчера ты здорово справилась на математике, умничка! Мне вот уравнения никогда не давались, – подбодрила ее Марианна, но следом не пошла. Раз на уроке будет сидеть Аракчеев, то ей лучше не показываться. Во-первых, она еще не готова с ним встретиться после утреннего конфуза. Во-вторых, присутствие двух посторонних будет смущать учительницу. Если Аракчееву вздумается сделать математичке выговор (с него станется), то не нужно, чтобы при этом были свидетели. Это очень обидно, когда тебя ругают, а коллеги смотрят, слушают и сочувственно ухмыляются…
Она отправилась на кухню, решив, что попросит у Катерины чашку чая. Не помешает подкрепить силы. Героини старинных английских романов всегда подкрепляют силы чашкой чая, если случается что-то неожиданное. Например, если они лицезреют хозяина особняка в одних подштанниках, или забредают на чердак, где он держит взаперти свою безумную супругу, или улепетывают от привидения.
Вот привидений ей еще сегодня не хватало!
На кухне оказалось полно народу: здесь собрались экономка, повариха и помощница по хозяйству. Повариха трудилась, остальные бездельничали. Пахло странно: свежим укропом и табаком.
– Здравствуйте! – поздоровалась со всеми Марианна.
Катерина кивнула и улыбнулась, не отрываясь от нарезки овощей. Ее острый нож звонко стучал по деревянной доске.
– Привет-привет, – равнодушно отозвалась Валентина. Она устроилась у приоткрытого окна, на подоконнике лежала газета со сканвордом. На носу у нее сидели очки в шикарной золотистой оправе. В одной руке у Валентины между наманикюренных пальцев была зажата тлеющая сигарета, в другой – карандаш. Правой рукой она вписывала слова, потом подносила к рубиновым губам левую руку, затягивалась сигаретой и выдувала дым через щель на улицу.
Олечка сидела у стойки и пила молоко из большой красной кружки. Увидев Марианну, она мило улыбнулась и потупилась.
– Может, вам бутерброд сделать или до ланча потерпите? – дружелюбно поинтересовалась повариха.
– Мне бы только чаю…
– В том термосе есть заваренный с травами, угощайтесь!
Марианна села за стол с чашкой, Валентина мельком глянула на учительницу и равнодушно поинтересовалась:
– Вам дым не помешает?
Ее тон подразумевал только один ответ, и Марианна послушно помотала головой:
– Нет-нет, не помешает…
– А мне помешает, – с досадой заметила Катерина, – Шла бы ты на улицу дымить, Валентина… у меня же тут продукты, а ты!
Но экономка даже головы не повернула.
– Мускусная крыса, – мрачно объявила она, и все вздрогнули.
– Семь букв, – добавила она.
– Ондатра, – с облегчением отозвалась Марианна.
Валентина величественно кивнула, сунула сигарету в рот, сверкнув кольцами на пальцах, и принялась выводить буквы в клеточках.
Марианна продолжала наблюдать за теткой Аракчеева. Может, если ее разговорить, она расскажет, каким был Петр Аркадьевич в детстве? И кто его родители? Живы ли они? Нет, напрямую Марианна расспрашивать не собиралась. Но если Валентина сама пожелает удариться в воспоминания, останавливать ее не станет.
Подумав, она спросила угодливым голосом:
– Валентина Андреевна, а вы давно здесь живете?
– Давно, – коротко ответила Валентина, сосредоточенно водя карандашом по бумаге.
– Наверное, вы хорошо знаете историю этого дома?
Валентина отложила карандаш, вдавила сигарету в пепельницу, спустила на нос очки и насмешливо глянула на Марианну.
– Если вы хотите посплетничать о хозяевах, так и скажите, – посоветовала она. – Нечего начинать издалека. Спрашивайте прямо, что вас интересует. Возможно, я отвечу.
Марианна насупилась, но возмущенно отнекиваться не стала.
– Даша рассказала мне о купце, который убил свою жену, и о музейном призраке. Мне стала любопытна история этого особняка. Здесь и правда был музей?
Валентина глянула на нее чуточку благосклоннее.
– Да, музей усадьбы девятнадцатого века. Тут была замечательная бытовая экспозиция, детская библиотека и клуб. Делегации разные из-за границы приезжали... Хорошее было время, – вздохнула Валентина, сняла очки и задумчиво покрутила дужку. – Потом в перестройку все спустили в трубу. Все развалилось, все разворовали… пока Петя… то есть, Петр Аркадьевич не приобрел дом, тут ветер свистел, да бомжи селились. А ведь объект культурного наследия местного значения!
– Мы тут работали, – сообщила Катерина. – Она билетером и уборщицей, а я в буфете. Как здорово, что теперь мы опять сюда попали! Петр Аркадьевич молодец, многое для родного поселка сделал.
Бывшая уборщица – а ныне роскошная и элегантная Валентина – пронзила повариху недовольным взглядом.
– Ого! – изумилась Марианна. – Так значит Петр Аркадьевич местный… из Лопухово.
– Да, местный, – Валентина надела очки, показывая, что племянника обсуждать не собирается.
Ну и ладно, ну и не надо.
– А привидение? Вы его видели?
