Спустя несколько времени Софья лишилась ребёнка. Стайлза не было тогда в поместье, он не знал, что именно произошло, но девушка убедила его, что это был выкидыш. После этого случая она понемногу лишалась рассудка. Каждую ночь из её комнаты мог доноситься злорадный, жуткий, пронзающий насквозь смех, а затем кровь - кровь повсюду: на полу, на занавесках, на кровати…
Граф решил проследить за ней. Он просил своих слуг незаметно следить за каждым её шагом, а затем докладывать ему. Не выдержав, он сам так же расследовал эти случаи приступов смеха и лишения разума.
Один раз он заметил, что она спускается куда-то вниз, к подвалам. Бесшумно шагая по ступенькам, он шёл прямо за ней, а затем они очутились в самой настоящей лаборатории. По периметру были выставлены стеллажи, на полках которых стояли банки с зелёной жидкостью и какие-то предметы в них, рядом стояли белые железные столы. В конце лаборатории, прямо на стене, висела какая-то таблица, под ней - стеклянные колбы разных размеров и форм. И Софья, стоявшая в защитных очках и варившая в этих колбах какие-то вещества.
Решив проследить за ней ещё больше, Стайлз захотел начать новую жизнь. Он влюблялся, жил, радовался, грустил. Когда он действительно полюбил какую-то девушку и привёл её к себе в поместье, после чего провёл с ней ночь, она умерла. Погибла на следующее утро. Он страдал и был раздавлен горем несколько недель, после чего оправился и посчитал, что такова судьба.
Но со следующей девушкой случилось то же самое. После проведённой с ним ночи она покинула этот мир. И другая девушка после неё. Совпадением это быть не могло, да и судьбой тоже. Стайлз знал, что в его поместье есть сумасшедшая Софья, и все его подозрения ложились на неё.
Так и произошло. Софья на удивление оказалась прекрасным химиком, хотя и не получала образования, поэтому она смогла создать какую-то жидкость, которую, если не подливала в шампанское всем этим девушкам, колола им в вены.
Спустя некоторое время она лишалась рассудка ещё больше. Теперь она похищала людей: даже не только девушек, но и мужчин, она хотела убить их всех.
Стайлз считал, что вся его жизнь испорчена одной психопаткой, пока не встретил Лидию. Она запала ему в душу своей чистотой и невинностью, непорочностью, молодостью, и он влюбился. Зная про предстоящую для неё опасность, он как мог старался оберегать её, пока психопатка Софья не ударила в оранжерее Лидию по голове лопатой, после чего усыпила Стайлза и ввела в организм Лидии то, от чего она забеременела. Софья сумела раздобыть его сперму и тогда подставила его, вызвав у всех подозрения насчёт Стилински. Это было самое страшное для него - знать, что Лидия оказалась в опасности из-за Софьи. Он страдал все три месяца и мучился, ждал, что ему придёт хоть какая-то весточка или письмо от девушки, но приехал его брат и, обвинив его в том, что он оскорбил её честь, вызвал на дуэль.
Тогда всё разрешилось.
***
Я стояла на балконе замка, и лёгкий летний ветерок обдувал мои волосы. Верхушки деревьев колыхались под чистым голубым небом. Птицы, сидевшие на ветках, пели песни и заходились в своей трели. Белки прыгали по веткам, собирая орешки и погрызывая их. Я вдохнула августовский воздух и прикрыла глаза.
Прошло два года с тех самых пор. Мы с Колей рассказали всю правду моим родителям, и тогда они позволили нам расторгнуть помолвку. Мой друг женился на той самой девушке, про которую он мне рассказывал, и они уехали жить в Москву сразу после окончания Коли университета. Я же оправилась после больницы. Стайлз признался, что любит меня, наше чувство оказалось взаимным. После выписки из больницы мы объявили о помолвке.
Спустя некоторое время я снова забеременела. Через девять месяцев у нас родился замечательный мальчик. Я чувствовала себя счастливой, как никогда. Я много натерпелась тогда, сейчас же семейное спокойствие и новорождённый сын помогают мне прийти в себя.
Я стояла на балконе замка, и лёгкий летний ветерок обдувал мои волосы. Я почувствовала, как подошёл Стайлз и, обняв меня, поцеловал в затылок. Этот мрачный и таинственный граф, казавшийся таким неприступным мне вначале, когда мы встретились впервые, теперь был таким милым и прекрасным мужчиной. Он вынужден был быть таким загадочным и необыкновенно привлекательным, вынужден был затаскивать девушек в своё поместье. Внутри него жил обыкновенный граф, испорченный и униженный жизнью. Но с ним была я, и нам двоим было так спокойно и хорошо.
И больше нам не нужен никто.
