Эта поразительная (для нас) доктрина могла быть использована в течение шести столетий недобросовестными ответчиками, причем она смягчалась только одним, с большой осторожностью допускаемым, исключением. Последнее сводилось к тому, что право справедливости требовало в отношении редких и ценных вещей, чтобы незаконно удерживающее их лицо возвратило их в натуре. Затем, после одной из процессуальных реформ в середине XIX века, суд был уполномочен при любом иске об удержании движимости заставить ответчика по требованию истца вернуть движимость вместо ее удержания и уплаты стоимости. Но уже задолго до этого времени разумное применение правовых фикций позволило восстанавливать in specie срочное и арендное владение землей, которые хотя и не являются, как мы видели, объектом «реального», в чистом смысле слова, иска, но могут быть восстановлены по иску об отнятии по суду (action of ejectment), фактически заменившим устаревший теперь «реальный иск» даже в делах о возврате земельной собственности. Таким образом, в середине XIX века стало возможно применение санкции общего права о возврате в натуре или о реституции во всех соответственных случаях.
2. Возмещение убытка. Когда юрисдикция королевских судов расширилась и новые правонарушения вошли в круг их компетенции, стало невозможно во всех случаях давать удовлетворение в форме возврата в натуре или реституции. Если, например, я жалуюсь, что кто-то напал на меня, то я не могу требовать, чтобы факт нападения считать несуществующим. Или если я жалуюсь на нарушение моего владения землей, то я не могу требовать права нарушить владения обидчика. В старину жалобщику позволили бы, вероятно, причинить такой же ущерб в натуре, но возрастающая потребность в порядке и организованности перестала допускать такие примитивные способы удовлетворения. Таким образом, к концу тринадцатого века королевские суды стали приказывать обидчику уплачивать потерпевшей ущерб стороне денежное возмещение за причиненный вред. Первоначально, вследствие недостатка в чеканной монете, возмещения принимали, вероятно, форму передачи приблизительно эквивалентного количества из имущества ответчика.
Старый приказ Levari Facias предписывал шерифу взять столько имущества и движимости ответчика, чтобы по своей стоимости оно достигало определенной суммы, и передать его истцу в удовлетворение его претензии. Несколько позже гораздо более совершенный приказ Fieri Facias предписывал шерифу «выручить продажей» имущества и движимости ответчика определенную сумму фунтов стерлингов и уплатить ее истцу в удовлетворение его претензии. Это самая общепринятая санкция в современных гражданских судах и ею завершается, примерно, восемь дел из десяти, выигранных истцом. Ответчик уплачивает возмещение или же истец «вводит брокеров». Дальнейшее расширение того же принципа привело к тому, что теперь для покрытия убытка можно привлечь как недвижимость, так и фонды, акции и другие ценности, принадлежащие неисправному ответчику; старая, варварская практика заключения в тюрьму за неуплату обыкновенных долгов или возмещения убытка была отменена только в 1869 г.
Целесообразно было бы обсудить подробно эту чрезвычайно важную санкцию гражданского права и в особенности метод так называемого «определения размера» убытка, т. е. принципы, которыми при этом пользуются.
Вообще говоря, они сводятся к следующему: поскольку это осуществимо при помощи денег, истец должен быть поставлен в такое положение, которое он занимал бы, если бы ответчик не совершил того правонарушения, за которое он (ответчик) присужден к возмещению ущерба. Это правило звучит очень просто, но, подумав, мы увидим, что его не всегда легко применить.
