Но не все права in rem представляют собой права собственности. Например, многие из публичных прав, принадлежащих гражданам, как право на свободу слова и собраний, и многие частные права, как право на доброе имя, на безопасность от физического нападения и от незаконного задержания и т. п., с которыми мы будем иметь дело ниже, не относятся к праву собственности, хотя они осуществляются принудительно в отношении всех членов общества. Иногда пытаются доказать, что это тоже права собственности, на том основании, что они защищают «собственность» человека в виде его личпоста, доброго имени и свободы, но это игра словами. Предмет настоящего права собственности всегда может быть отчужден и приобретается собственником на некоторых признанных правовых «основаниях» (title), как покупка, наследование, передача по завещанию, обмен и т. д., а не на том только основании, что человек – член общества. Действительно, фактически (и, может быть, в этом источник путаницы) некоторые виды настоящего права собственности не имеют осязаемого предмета, т. е. физического субстрата, над которым они могли бы осуществляться, например, патентное и авторское право и все те права, которые в английском праве называются «things in action» и которые необходимо будет обсудить в дальнейшем. Но в своей значительной части права собственности относятся к таким предметам, как земля, здания, рудники, обстановка, платье, картины, экипажи и все бесчисленные предметы торгового оборота. Фактически, деление лрава собственности на разделы представляет собой в значительной степени просто классификацию предметов, к которым относится право собственности. Именно это обстоятельство повело к тому плачевному смешению понятий, о котором говорилось в начале этой главы.
Так, например, когда правовой документ говорит о «земле», то часто бывает невозможно определить, предполагает ли он почву, т. е. ту физическую субстанцию, из которой состоит земля, или специальное право на землю, т. е. «земельное имущество» (estate); ту же неясность мы наблюдаем при употреблении слова «земельное имущество» (estate). Несомненно, что некоторое извинение этому смешению представляет собой тот факт, что сущность признаваемых законом прав в значительной степени определяется природой самих предметов права. Но все же это смешение служит источником многочисленных заблуждений; для их устранения мы разделим право собственности по его предметам, а права собственности на эти предметы и способы приобретения и утраты их сделаем основанием вторичного разделения или подразделения.
Первое большое подразделение права собственности сводится к его делению на 1) право собственности на недвижимость (land or immovables) и 2) право собственности на движимость (chattels or movables). Совершенно очевидно, что вследствие фундаментального различия свойств недвижимости и движимости сущность признаваемых законом прав на них и методы их приобретения и отчуждения должны быть совершенно различны. Участок земли не может встать и убежать, его нельзя унести, он не может исчезнуть или умереть, в то время как лошадь или овца способны на все это. Вследствие этого участку земли свойственна такая неизменность, которая позволяет создавать на него длительные права (распространяющиеся по возможности на долгий период времени) и сохранять их; в то же время было бы нелепо предоставлять право аренды, например, на овцу на 99 лет или даже на 21 год.
Хотя английское право собственности исходит из простого первоначального деления на недвижимость и движимость (land and chattels), но, к сожалению, это простое различие было затемнено тем, что феодальное земельное право признавало только один специальный вид земельных прав – заслуживающим того серьезного удовлетворения, которое предоставляется «реальным иском» (real action), описанным раньше. Как бы значителен ни был срок аренды земельного имущества, феодальные юристы почти в течение трехсот лет отказывались признавать его real property, т. е. правом, восстанавливаемым путем реального иска. Они настаивали на том, чтобы относить арендное право к числу прав, для защиты которых может быть дано только удовлетворение в виде возмещения по персональному иску (personal action).
