С другой стороны, не требуется физического соприкосновения между владельцем и объектом, которым он владеет. Так, например, в приведенных случаях владельцем велосипеда или лошадей, обстановки и дома является мой приятель или хозяин слуги, а не я или слуга, потому что первые фактически ведают как им угодно этими объектами. Равным образом я могу владеть товарами на складе в пятидесяти милях от меня, если имею ключ и могу самостоятельно проникнуть в склад. Это явление часто называют «абстрактным владением» (constructive possession). Но это весьма неудачное выражение, так как оно заключает в себе предположение, что такое владение чем-то отличается от фактического владения, чего в действительности нет. Выражение «владение долгой руки» (longa manu) гораздо удачнее. Из этих примеров видно, что понятие владения содержит некоторые психологические элементы, хотя трудно их точно определить. Знания о существовании предмета, которым владеешь, не требуется, потому что человек может владеть предметом, зарытым в земле, которой он владеет, хотя он не имеет ни малейшего представления о существовании этого предмета. Совершенно ясно, что человек может владеть таким предметом, притязания на который с его стороны не имеют ни малейшего правового основания; хотя в этом случае владение его этим предметом, конечно, не правомерно, или, как говорит право, является «недозволенным» (tortious). Но из соображений сохранения мира и порядка право может защищать владение, даже тогда, когда допускается, что оно неправомерно. Если лицо, имеющее законное право на владение недвижимостью, насильственно изгонит явно неправомерного владельца ее, то, как мы видели, оно совершит уголовное правонарушение. Право всегда предполагает, что владелец любого предмета является его собственником, пока не обнаружится обратное. Действительно, в ранний период английского права оно так тщательно защищало владельца и предоставляло ему столько возможностей удовлетворения, что собственник (если он не был также и владельцем) оказывался в значительной степени отстраненным. Этот факт создал поговорку, что «владение дает девять шансов из десяти законных».
Собственность, о другой стороны, представляет собой в основном, вопрос права. Так как все виды собственности заключаются в полномочиях (и в соответствующих им обязанностях), созданных правом, то из этого, естественно, следует, что право будет с большой тщательностью определять, кому принадлежат эти полномочия. Правила, руководящие этими определениями, называются «основанием» (title) права собственности, и мы коснемся их позже. Поэтому выражение «неправомерный собственник» заключает в самом себе внутреннее противоречие, а выражения «правомерный собственник», «истинный собственник», или «законный собственник», хотя и безобидны сами по себе, все же представляют собой настоящие источники заблуждения, потому что они внушают ошибочную мысль, что некоторые виды собственности могут быть неправомерны. Бывает сильное искушение применить эти выражения в случаях, подобных следующему: украденные часы были проданы на рынке добросовестному покупателю. В этом случае, в противоположность общим правилам, покупатель становится собственником; обворованный не может вернуть себе часы, пока вор не будет пойман и осужден. До тех пор он не является собственником, хотя может быть по справедливости назван «первоначальным собственником».
Наконец, мы должны тщательно различать три совершенно различные, хотя и связанные между собой выражения, именно «владение», «право на владение» и «права владельца» (или владения). Первое выражает отношение, существующее между каким-либо человеком и физическим объектом, и описано выше. Оно, как было указано, представляет собой просто фактическое положение вещей и может быть как правомерным, так и неправомерным. Второе выражение означает охраняемое правом правомочие получить владение всеми законными средствами; оно имеет большое практическое значение. Подобно всем правам, оно – явление правовое. Таково же значение третьего выражения, т. е. «права владения», которое означает правомочия, предоставляемые правом владельца только в качестве таковых для защиты их владения.
Как мы уже говорили, правомочия эти многочисленны и существенны, потому что право не любит нарушения владения.
Теперь мы приступаем к тому вопросу, который служит в настоящее время основанием для важнейшего подразделения права собственности на недвижимость, т. е. к различию между правом на недвижимость и на выгоды от недвижимости, основанным на общем праве (legal estates and interests), с одной стороны, и правами на недвижимость, основанными на праве справедливости, с другой (equitable interests).
