Первое подразделение прав на недвижимость, признаваемое английским, правом, сводится к подразделению их на две группы, известные под названием наследственных прав на материальные предметы («corporeal hereditaments») и наследственных прав на нематериальные предметы («incorporeal hereditaments»). Термин «hereditament», первоначально означавший то, что может быть унаследовано, долго употреблялся для обозначения всех прав на недвижимость, как могущих быть унаследованными, так и не могущих; можно думать, что, несмотря на недавние изменения, внесенные в право, этот термин будет применяться попрежнему. «Corporeal hereditament» представляет собой право, которое дает его носителю владения самой недвижимостью или, по крайней мере, полномочие на получение арендной платы с арендатора.
«Incorporeal hereditament» не дает ни того, ни другого. Так, например, обыкновенный собственник дома, сданного им в аренду на определенный срок, имеет «corporeal hereditament», и носителем такого же права по современной системе является арендатор (что совершенно несовместимо с теорией феодального времени). Но лицо, которое пользуется только правом прохода через участок, имеет не «corporeal», a «incorporeal hereditament», так как оно не может претендовать на владение землей, на арендную плату по ней и на доходы с нее. Между двумя этими группами находятся «equitable interests» – права справедливости или права второго ранга, о которых мы поговорим позже и которые, конечно, совершенно не признавались феодальным земельным правом. Сомнительно, можно ли им найти место в той классификации права собственности, которая возникла после недавних изменений в праве собственности на недвижимость. В то же время значение различия между «corporeal hereditament» и «incorporeal hereditament» сильно уменьшилось вследствие этих изменений. Однако, поскольку некоторое различие сохраняется и поскольку выражения «corporeal hereditament» и «incorporeal hereditament» часто встречаются в правовой литературе, мы считали нужным объяснить их.
Кроме того, здесь уместно упомянуть о другом известном различии, которое не уничтожено недавно внесенными в право изменениями и которое проходит через все право собственности. Мы говорим о различии между собственностью и владением; последний термин уже употреблялся в этой главе. Как собственность, так и владение прямо признаются английским правом, которое, к счастью, в противоположность другим правовым системам, дает сравнительно простую теорию владения. Оно становится на такую точку зрения, что если человек de facto распоряжается каким-либо материальным объектом, притом так, что может в настоящее время регулировать способы применения этого объекта, то такой человек владеет им. Владение представляет собой, таким образом, вопрос факта, а не права; но из этого не следует, что в понятии владения нет элемента умозрительного. Один известный судья когда-то сказал, что «состояние ума человека является таким же фактом, как и состояние его пищеварения». Поскольку учение о владении относится как к движимости, так и к недвижимости, мы можем взять следующий пример: если приятель попросит меня посмотреть за его велосипедом в течение нескольких минут, пока он сходит в магазин, то я не сделаюсь владельцем этого велосипеда, так как у меня нет намерения или желания распоряжаться и пользоваться им. Так же точно, если слуге поручены лошади хозяина, его домашняя обстановка или дом, то его не считают владельцем их, ибо предполагается, что он только заменяет хозяина в деле охраны его права на владение этими вещами.
