Новая система актов, именуемых settlements, вместо того, чтобы исчезнуть после прекращения гражданской войны, давшей толчок к ее развитию, фактически как будто бы стала распространяться еще интенсивнее в XVIII и о начале XIX века, т. е. в период расцвета землевладельческого класса. Каковы бы ни были ее преимущества, сопровождавшие ее пагубные последствия были весьма значительны. Благодаря этой системе земля не только была совершенно исключена из торгового оборота (так как требовалось, чтобы все лица, получавшие права на основании settlement'a, дали согласие на продажу), но когда продажа уже осуществлялась, то покупатели должны были считаться, несмотря на свою добросовестность, с возможностью утратить пользование своим приобретением. Это могло случиться, если бы впоследствии обнаружилось, что имущество по общему праву предоставлено отдаленному доверительному собственнику, который умер или не был известен, или если потом обнаружились какие-нибудь скрытие права, наличие которых юрисконсультам покупателя не удалось своевременно установить. Отношение к этой системе было в эпоху реформ настолько отрицательным, что отмена системы земельной собственности, основанной на общем праве, и уравнение всех прав собственности на базе права справедливости стало открыто признанной целью влиятельной школы реформаторов. К счастью, страна не дала этим стремлениям увлечь себя; постепенно люди, хладнокровно обдумывавшие этот вопрос, начали понимать, что различие, делаемое между собственностью, опирающейся на общее право и на право справедливости, не основывается только на правовом консерватизме, но оправдывается реальными общественными интересами. Подобно тому как в эпоху феодализма различие интересов государства и семьи или церковных учреждений породило различие между собственностью, опирающейся на общее право (или публично-правовой), и собственностью, опирающейся на право справедливости (или частно-правовой), так в XIX веке различие интересов коммерческого оборота с землей и того, что можно назвать семейным оборотом привело к новому дуализму.
Говоря вообще, если человек покупает или арендует недвижность, он хочет использовать ее как местожительство или как место ведения им своих дел, либо же для помещения своих сбережений, или в другом случае он покупает ее для обеспечения своей семьи в целях, как говорят, учреждения семейной недвижимости (settling). В первом случае он прежде всего стремится к такой прочности и простоте правовых оснований, которые бы полностью обеспечили его от возможности появления неизвестных ему притязаний и позволили ему избежать дорого стоющих расследований. Во втором случае он гораздо больше стремится к тому, чтобы иметь возможность тщательно урегулировать переход и распределение доходов по собственности в соответствии с уже существующими или предполагаемыми потребностями различных членов его семьи (иногда даже некоторых еще неродившихся). Для достижения этой цели ему почти неизбежно придется назначить доверительных собственников, т. е. лиц, которым в широких пределах доверяется забота о собственности и управление ею, причем бенефициантам оставляется лишь справедливое право требовать, чтобы доверительная собственность управлялась должным образом.
Подобные соображения побудили парламент приняться с середины девятнадцатого века за издание целого ряда законодательных актов, которые должны были облегчить продажу и аренду такого семейного имения (settled estate). Коротко говоря, цель этих законов заключалась в том, чтобы дать возможность доверительным собственникам или (по несколько более поздней практике) «пожизненным держателям» (tenants for life), либо другим собственникам, имеющим ограниченные права, совершать продажу и другие акты распоряжения правами на семейную недвижимость в целом (независимо от того, выходят ли эти переуступаемые права за пределы прав сторон, заключивших договор продажи). При этом «справедливые» права других лиц, заинтересованных в недвижимости, имели своим объектом не недвижимость, а покупную сумму или арендные платежи, которые вносились соответственно доверительным собственникам или пожизненным держателям. После того как покупатель уже заплатил деньги доверительному собственнику или пожизненному держателю, ему не надо больше заботиться о претензиях бенефициантов, которым надлежит обращаться к доверительным собственникам или пожизненным держателям для защиты своих прав. С 1856 г. по 1890 г. был издан длинный ряд актов о семейной недвижимости, которые со все большим успехом стремились осуществить указанную практику и несомненно дали хорошие результаты.
