Ангуттара Никая полностью

Когда-то в прошлом, Господин, я был провидцем по имени Рохитасса, сыном Бходжи, и обладал сверхъестественной силой, мог странствовать сквозь небеса. Я обладал такой скоростью, Господин, что мог перемещаться также быстро, как если бы лучник с мощным луком — обученный, ловкий, натренированный, опытный — мог бы без труда выпустить по тени банановой пальмы лёгкую стрелу. Мой шаг был таким [огромным], Господин, что, казалось, он покрывал [всё расстояние] от восточного океана до западного океана. И затем, Господин, желание возникло во мне: «Я доберусь до края мира посредством передвижения». Обладая такой скоростью и таким шагом, имея срок жизни в сотню лет, живя в течение сотни лет, я передвигался в течение ста лет, если не считать остановок на то, чтобы поесть, попить, пообедать и перекусить, помочиться и испражниться, поспать и снять усталость. И всё же, я умер по пути, так и не достигнув края мира.

Удивительно, Господин! Поразительно, господин! Как хорошо сказал Благословенный: «Что касается края мира, друг, где [существо] не рождается, не стареет, не умирает, не испускает последний вздох, не перерождается — я утверждаю, что такового [края мира] нельзя познать, увидеть или достичь посредством передвижения».

«Что касается края мира, друг, где [существо] не рождается, не стареет, не умирает, не испускает последний вздох, не перерождается — я утверждаю, что такового [края мира] нельзя познать, увидеть или достичь посредством передвижения. И всё же, друг, я [также] утверждаю, что, не дойдя до края мира, нельзя положить конец страданиям. Друг, именно в этом самом теле, длиной [почти что] в сажень, наделённом восприятием и сознанием, я провозглашаю (1) мир, (2) источник мира, (3) прекращение мира (4) и путь, ведущий к прекращению мира». [И далее Благословенный добавил]:

«И не дойти до края мира

За счёт передвижения [по миру],

Но всё же, не дойдя до края мира,

Нельзя освободиться от страданий.

Поэтому, мудрец, который знает мир,

Достигший края мира, жизнь святую прожил,

Познав мира конец, в покое пребывает,

Не жаждет ни того и ни другого мира он».

(сутта аналогична предыдущей АН 4.45, но здесь чуть иное вступление):

И когда ночь подошла к концу, Благословенный обратился к монахам: «Монахи, прошлой ночью, когда наступила глубокая ночь, молодой дэва Рохитасса, [обладающий] поразительной красотой, освещая всю рощу Джеты, подошёл ко мне, поклонился, встал рядом и сказал: «Господин, существует ли возможность…

[Благословенный сказал]: «Монахи, существуют эти четыре пары вещей, которые неимоверно далеки друг от друга. Какие четыре?

* (1) небо и земля;

* (2) ближний и дальний берег океана;

* (3) места, где солнце восходит и заходит;

* (4) учение хороших [людей] и учение плохих.

Таковы эти четыре пары вещей, которые неимоверно далеки друг от друга». [И далее он добавил]:

«Земля и небо друг от друга далеки,

И дальний берег океана ведь не близок,

А также место, солнце где встаёт,

Не рядом с местом, где оно садится.

Но ещё больше, говорят, разнесены

Учения людей плохих, хороших.

Дружба людей хороших постоянна,

И не меняется она, покуда длится.

Дружба плохих людей же ненадёжна;

Вот так учение людей хороших

Разнесено с учением плохих людей».

(сутта идентична СН 21.7, но здесь действие происходит в Саваттхи в роще Джеты. По заметке Дост. Бодхи, не совсем понятно, почему сутта находится в Книге Четырёх, ведь в ней невозможно выделить какие-либо четыре пункта)

[Благословенный сказал]: «Монахи, есть эти четыре вида искажений восприятия, искажений ума, и искажений воззрения. Какие четыре?

Искажение восприятия, ума, и воззрения, из-за которого

* (1) непостоянное считается постоянным;

* (2) …то, что является страданием, считается приятным;

* (3) …то, что является безличностным, считается «собой»;

* (4) …то, что является непривлекательным, считается привлекательным.

Таковы четыре вида искажений восприятия, искажений ума, и искажений воззрения. Монахи, есть эти четыре вида не-искажений восприятия, не-искажений ума, и не-искажений воззрения. Какие четыре?