Там Достопочтенный Сарипутта сказал: «Друзья, монах, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить [из этого состояния]. Есть такая возможность. Но если он не достигает окончательного знания в этой самой жизни, [то тогда], переродившись среди некой группы созданных-из-разума [божеств], которые превосходят тех, что кормятся съестной едой{460}, он может [вновь] входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить [из этого состояния]. Есть такая возможность».
Когда так было сказано, Достопочтенный Удайи сказал Достопочтенному Сарипутте: «Это невозможно, друг Сарипутта, не может быть такого, чтобы монах, переродившись среди некоей группы созданных-из-разума [божеств], которые превосходят тех, что кормятся съестной едой, мог бы [вновь] входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить [из этого состояния]. Нет такой возможности».
И во второй раз… и в третий раз Достопочтенный Сарипутта сказал: «Друзья, монах, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить… Есть такая возможность». И в третий раз Достопочтенный Удайи сказал Достопочтенному Сарипутте: «Это невозможно, друг Сарипутта… Нет такой возможности».
И тогда мысль пришла к Достопочтенному Сарипутте: «Достопочтенный Удайи опроверг моё [утверждение] в третий раз, и ни один монах не выразил своего согласия со мной. Что если я подойду к Благословенному?» И тогда Достопочтенный Сарипутта подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и обратился к монахам: «Друзья, монах, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить… Есть такая возможность». Когда так было сказано, Достопочтенный Удайи сказал Достопочтенному Сарипутте: «Это невозможно, друг Сарипутта… Нет такой возможности».
И во второй раз… и в третий раз Достопочтенный Сарипутта сказал: «Друзья, монах, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить… Есть такая возможность». И в третий раз Достопочтенный Удайи сказал Достопочтенному Сарипутте: «Это невозможно, друг Сарипутта… Нет такой возможности».
И тогда мысль пришла к Достопочтенному Сарипутте: «Даже когда я нахожусь в присутствии Благословенного, Достопочтенный Удайи опровергает моё [утверждение] в третий раз, и ни один монах не выражает своего согласия со мной. Буду просто молчать». И тогда Достопочтенный Сарипутта замолчал.
Тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Удайи: «Удайи, что именно ты понимаешь под группой [божеств], созданных-из-разума?»
«Учитель, это те дэвы, которые бесформенные, созданные-из-восприятия»{461}.
«Удайи, что ты такое говоришь, несведущий глупец? Ещё и считаешь, будто должен высказаться».
И тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Ананде: «Ананда, и ты безучастно смотришь на то, как изнуряют старшего монаха? Неужто у тебя нет сострадания к старшему монаху, когда его изнуряют?»
И тогда Благословенный обратился к монахам: «Монахи, монах, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить [из этого состояния]. Но если он не достигает окончательного знания в этой самой жизни, [то тогда], переродившись среди некой группы созданных-из-разума [божеств], которые превосходят тех, что кормятся съестной едой, он может [вновь] входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить [из этого состояния]. Есть такая возможность». Так сказал Благословенный. И сказав так, Счастливейший поднялся со своего сиденья и ушёл в свою хижину.
Затем, вскоре после того как Благословенный ушёл, Достопочтенный Ананда подошёл к Достопочтенному Упаване и сказал ему: «Друг Упавана, они изнуряли другого старшего монаха, но мы не расспросили их. Не стоит удивляться, если сегодня вечером, когда он выйдет из затворничества, Благословенный сделает заявление на этот счёт, и он может обратиться к самому Достопочтенному Упаване, [чтобы тот отчитался]{462}. А я чувствую застенчивость».
И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился в зал для собраний. Он сел на подготовленное сиденье и обратился к Достопочтенному Упаване:
«Упавана, обладая сколькими качествами, старший монах мил и приятен его товарищам-монахам, а также уважается и ценится ими?»
«Обладая пятью качествами, Учитель, старший монах мил и приятен его товарищам-монахам, а также уважается и ценится ими. Какими пятью?
(1) Он нравственен. Он пребывает, обуздывая себя Патимоккхой, обладая хорошим поведением и [подобающими] средствами, видя опасность в мельчайших проступках. Возложив на себя правила тренировки, он тренируется в них.