Но бутерброд Хот-догу Бабушка все-таки сделала. И намазала хлеб таким толстым слоем арахисового масла и варенья, что Хот-дог захлопал в ладоши от восторга. И даже накрыла сэндвич сверху вторым куском хлеба, как это принято в Америке.
– Кушай, кушай, рыжик-чижик ты мой, – сказала Бабушка и поцеловала Хот-дога в макушку.
Хот-дог покраснел, как тогда, на новогодней елке в русской школе. Но, надкусив свой огромный бутерброд, сказал:
– У тебя классные бабушка и дедушка.
Через несколько дней мы отправились ко мне в школу на праздник, посвященный окончанию учебного года. Исмаил поменялся сменами со Строгим и тоже пошел с нами, потому что, как он выразился, он очень подружился с одной прекрасной юной леди.
На Бабушке было нарядное бежевое платье, которое она купила специально для этой поездки. Мне кажется, я впервые видела ее без фартука.
Я, как могла, попыталась подготовить Бабушку к тому, что американская школа довольно сильно отличается от русской, но это не помогло. Хорошо, что Бабушка всегда носит с собой валокордин.
Первые пять капель она отсчитала, когда разглядела у мисс Джонсон колечко в носу и татуировку на запястье. (Слава богу, фиолетовая челка к тому времени уже смылась.) Вторые десять она накапала после того, как к ней подошел мистер Эдвардс в одном из своих любимых галстуков с черепами в солнечных очках. Ну а пятнадцать – когда взрослых посадили за детские парты, а сами дети расселись на полу.
Мне оставалось только порадоваться, что сегодня был не пижамный день.
Мисс Джонсон поприветствовала родителей, бабушек и дедушек. На ней была нарядная зеленая кофта, джинсы без дырок и пучок, перетянутый резинкой, а не закрепленный карандашом. Такой нарядной я ее еще никогда не видела.
Мисс Джонсон взяла со стола толстую стопку поздравительных грамот.
– Дорогие родители, бабушки, дедушки и друзья! Я так счастлива, что провела этот год с вашими замечательными детьми. Каждый из них уникален, каждый одарен чем-то особым. И сегодня я бы хотела отметить их таланты.
Все захлопали.
– Как вы думаете, кто из наших комет был в этом году самым внимательным слушателем? – спросила мисс Джонсон.
Она постучала пальцами по столу, изображая барабанную дробь.
– Райан!
Все снова захлопали. Райан встал с ковра, получил из рук мисс Джонсон грамоту и вернулся на свой оранжевый квадрат.
– А самым веселым другом?
– Чарли!
– А самой улыбающейся ученицей?
– Райли!
Мисс Джонсон вручала одну грамоту за другой: самой старательной помощнице учительницы, ученику, который всегда первым приходит на занятия, самому искусному рисовальщику пирамид, самому одаренному исполнителю песен в стиле ритм-энд-блюз и самому быстрому вырезателю аппликаций. А еще у нас в классе учился самый лучший сочинитель комиксов, самый лучший танцовщик брейк-данса, самый активный пользователь турника на школьной площадке, самая ловкая гимнастка и еще много других талантливых детей.
Мама с папой сидели в первом ряду и сияли. Исмаил подмигивал мне, а Бабушка что-то полушепотом втолковывала Дедушке – наверняка критическое.
Интересно, а кем же окажусь я?
Стопка в руке мисс Джонсон становилась все тоньше и тоньше, а меня все не вызывали. Даже самые отъявленные двоечники (хотя оценок здесь не ставят), даже самые прожженные хулиганы – и те получили грамоты. Томми, который после той истории в зоопарке обходил меня стороной, – за самые мигающие кроссовки (ну да, ни за что другое наградить его было нельзя), Хэнк – за самое быстрое поедание ланча.
В руке у мисс Джонсон осталась одна грамота. Он обвела взглядом класс, но как я ни старалась встретиться с ней глазами, искала она не меня. Последнюю награду она вручила Эмили как лучшей придумывательнице черепашьих имен.
Мне грамоты не досталось.
Как же так! Почему? Они забыли про меня? Или они считают, что я не достойна награды?
Дети зашевелились на ковре. Райли вопросительно посмотрела на меня и пожала плечами.
Взрослые стали подниматься со стульев. Праздник был окончен.
– Подождите, подождите! Пожалуйста, сядьте на свои места, – замахала руками мисс Джонсон. – Это еще не все!
Я сглотнула слезы.
В этот момент в дверях появился мистер Л. На нем был парадный бежевый пиджак со значком в виде кометы на лацкане и красный галстук. Он опирался на палку, а в руке держал что-то небольшое, завернутое в белую упаковочную бумагу. Мистер Л. встал на ковер.
– Здравствуйте, мои дорогие кометы и их родители, – сказал он. – Простите, я немного задержался – я все еще хромаю, поэтому хожу медленно. Как вы, наверное, уже знаете, в нашей школе есть традиция. В конце года один ученик из каждого класса получает от меня специальную награду. Эта награда вручается за смелость и упорство в преодолении трудностей, которые встретились этому ученику на пути.
Мое сердце заколотилось о ребра. Не может быть, не может быть…
А вдруг?