– Этот луг могли закатать в бетон! – почти крикнул Алексей. Люди начали оглядываться на них.
– Возможно, – сказал Василий Иванович. Он снял очки и надавил пару раз пальцами на глаза, затем вернул очки на место. – Возможно, деревня сгорела, лес вырубили и устроили там мусорный полигон. Но если позволишь, я предпочитаю увидеть что-то своими глазами, а уже потом делать выводы. Ведь если этого не произошло, значит, я смогу вернуться в прошлое. Если этот луг всё еще там, значит, в моей жизни было что- то… То, что было для меня всегда.
Лёша взял чашку с блюдца. Его рука немного тряслась, и оттого пышная белая пена капучино накатывала на бортики кружки, как волна в шторм на берег.
– Это глупости какие-то, папа, – сказал он беспомощно и сделал глоток. – Луг, цветы… я не понимаю. Но если ты хочешь – поехали. Одна нога здесь, другая там.
В пункте проката автомобилей они выбрали для путешествия серый блестящий «Рено Каптюр». Алексею казалось, что для езды по российским дорогам, о которых он был так много наслышан, большая машина должна быть уместна. Василий Иванович помог сыну настроить местный навигатор и тихо дремал всю дорогу на заднем сиденье. Нервы, долгий перелет, а потом еще объяснение с сыном совершенно его измотали. Правда, за час до конечной точки маршрута он проснулся и пересел на переднее сиденье. С каждой минутой в нем нарастало болезненное возбуждение.
– Смотри, Лёша, там за деревьями болото, – говорил Василий Иванович, щуря глаза и промакивая вспотевший лоб носовым платком. – Смотри, березы идут, а потом сосны… я сюда последний раз на «пазике» добирался, знаешь, с синими занавесками… А до этого поворота мы, бывало, на велосипедах гоняли с деревни. А вон там видишь остатки стен? Мой отец говорил, что тут цыганский барон дом построил, но долго не прожил – погорел…
Возле большого зеленого дуба Василий Иванович попросил остановиться. Шагах в двухстах отсюда виднелась белая табличка с названием деревни. Он вышел из машины. Леша, хлопнув дверью с другой стороны, подошел к нему.
Василий Иванович смотрел на огромный луг, заросший путаной травой, в которой проглядывали синие васильки, розовый клевер, нежно-желтый львиный зев и белоснежные лепестки ромашек, шелковых на ощупь. Ветерок гнал волну по высокой траве. Стрекотали кузнечики.
– Спасибо, – с трудом сказал Василий Иванович.
– Ладно, – сказал Лёша, оглядываясь кругом с улыбкой. – Ладно, ты иди.
Василий Иванович потрепал его по плечу и сделал шаг в шелестящее марево трав. Солнце казалось белым и слепящим на бледно-голубом небе. Василий Иванович приставил руку к глазам и взглянул на этот яркий сияющий круг высоко над ним. В глазах у него резко потемнело. Он упал на пружинящие травы и почувствовал душистый запах лета. Он не успел улыбнуться, хотя безграничное искрящееся счастье теснило грудь его до такой степени, что стало трудно дышать. Аневризма тут была ни при чем: у него не выдержало сердце.
Света шла по дорожке парка, считая вдохи-выдохи и размеренно взмахивая палками для скандинавской ходьбы. На заснеженной баскетбольной площадке она заметила мужчину в черном пальто. Подойдя ближе, узнала соседа дядь Славу. Знакомство их началось давно: она успела вырасти и повзрослеть, а дядь Слава состариться. Так что по летам он был, конечно, уже дед.
– Здравствуйте, дядь Слав! – громко закричала Света, останавливаясь на краю площадки.
Дед обернулся на голос и посмотрел на неё из-под нависающей шапки.
– Кто там? – пробасил он в ответ. Света подошла ближе. – Светлана, ты, что ли?
– Я, дядь Слав, – отозвалась Света и огляделась. – Вы чем тут занимаетесь в потемках?
– Темно, светло, вот разница-то, – заворчал дед, снова взялся за лопату и принялся приминать снег. Сугроб перед ним был высоким. – Я же на пенсии. Мне хоть когда.
– А, – покивала Света. – А делаете-то чего?
–Так, горку, – разъяснил дядь Слава и добавил, поразмыслив: – Ребятишкам. Кататься.
– Городок же на площади будет, дядь Слав. Там горки большие поставят, ёлку, аттракционы разные.
– Не поставят, – буркнул дядь Слава. Огляделся по сторонам.
Света огляделась вместе с ним и заметила большое пластмассовое ведро. Дед взялся за круглую ручку и тихо пошел к одному из сугробов. Зачерпнул снега, вернулся обратно, высыпал на горку. Света взяла лопату и пошла к сугробу вместе с ним. Вдвоем они быстро насыпали новый ворох снега поверх утрамбованного слоя.
– Почему не поставят? – спрашивала Света.
– Так Мишка, – дядь Слава поднял палец вверх. – С девятого этажа. Читал в тырнете, что у мэрии денег нет. Городка не будет. Не слыхала, что ли?
–Да не может быть, дядь Слав, – не поверила Света. – Мишка не так понял. Не бывает так, чтобы без городка.
– Бывает – не бывает… – отозвался дед. – Дай лопату.
