– Чимган, сувидия и зеленый келп. Углерод, водород и кислород. Бактерии, вид «Ersinia pestis». И капиана – это не существо, – раздраженно сказал Темит. – На самом деле это слово означает «недоразвитый, характерный для неполовозрелого животного». Мне наплевать, веришь ты мне или нет. Ты пользуешься моим гостеприимством, пренебрегаешь моим советом и уходишь с дурацкой возней, подставляешь меня, бросаешь на растерзание жадной толпе, обворовываешь, разоряешь мой дом, а потом снова вторгаешься сюда и оскорбляешь меня. Я могу только пожалеть бедную Пылинку, оказавшуюся привязанной к тебе.
Темит покачал головой. Пылинка подняла голову и тихо пискнула, услышав свое имя.
Алекс тяжело привалился к стене.
– Я не знаю, за что себя больнее стукнуть, – сказал он. – За неблагодарность или за то, что ты, вероятно, смог бы спасти Нук, если бы я пошел искать тебя. Прости. Я сейчас уйду.
– Куда ты собираешься идти? – спросил Темит.
– Мне посоветовали идти в Деридаль, – сказал Алекс. – Чтобы быть подальше от его величества.
– Ты никогда не выберешься из города, – сказал ему Темит. – Без денег, без помощи. – Он вздохнул. – Я помогу тебе.
– Что? Почему?
– Я еще не закончил эксперименты и исследования анимизма, – сказал Темит. – Не знаю, когда у меня еще будет такая возможность. Я не могу заставить тебя остаться, да это и небезопасно, но я по крайней мере могу расспрашивать тебя по дороге.
– Я… это была бы большая честь для меня. Спасибо. Темит покачал головой, но промолчал.
Темит сумел нанять маленькую нагруженную соломой повозку и спрятал Алекса и Пылинку под сеном, снабдив едой для короткого – не более дня пути – путешествия в Деридаль.
– Кто будет заботиться о варане, пока тебя не будет? – спросил Алекс, потому что анимисты обычно беспокоятся о таких вещах.
– Я брал его у соседа, – объяснил Темит, – и теперь просто вернул.
Алекс зарылся в сено, стараясь не чесаться. Пылинка расчистила небольшое пространство у него перед лицом и радостно грызла зернышко. Чтобы отвлечься от тряски, Алекс пытался мысленно беседовать с ней.
– Хотел бы я знать, что делать, Пылинка.
– Понимаешь, это насчет возвращения на Жадеит. Жаль, что я не сохранил тех денег. Дурак я. Но кто бы мог подумать, что глиняные черепки могут быть ценными только потому, что кто-то приказал их такими считать?
– Я знаю, ты меня любишь. Но что ты думаешь? Это уже не только моя жизнь, но и твоя. Что мне, по-твоему, делать?
– Все правильно, ты не думаешь. Я все время забываю. Ты просто чувствуешь. – Он мысленно вздохнул. – Это, наверное, здорово.
Темит правил повозкой, запряженной двумя траусами, и думал о Деридале. С его изгнания прошло три года. Он поселился в Бельтасе, потому что этот город был ближайшим к месту, которое он по-прежнему считал домом. Иногда, несмотря на запрет, его тайком навещали друзья из деридальского дворца. Гордость и своего рода законопослушание удерживали его от попыток вернуться. Он сам не был уверен, не оказался ли Алекс просто предлогом для посещения Деридаля. Возможно, никто не вспомнит о нем или об изгнании, а возможно, всем просто будет наплевать. В конце концов, может, он и потерпел неудачу, но ведь никто другой тоже не преуспел. Даже Чернан.
Они подъехали к восточным воротам. Темит увидел, как стражники проверили нескольких путников, чтобы убедиться, что это не молодые парни, на каких в городе все еще шла облава. И несколько удивился, когда ему загородили дорогу.
– Привет, офицеры, – сказал он, стараясь – и весьма успешно – напустить на себя невинный вид. – В чем дело?
– Доброе утро, доктор, – уважительно ответил один из стражников. – Чем занят сегодня?
– Еду в Бельмарль за кое-каким стеклом. Знаешь, всякие хрупкие штучки. Хочу на обратном пути запаковать их в сено, – объяснил Темит, указав большим пальцем на повозку. Одна рука была в лубке. – А откуда ты… Шан, не так ли? Насколько я понимаю, та маленькая проблема с мочой разрешилась?
Шан передернулся и быстро огляделся, но, похоже, никто их не слушал.
– Боюсь, – прошептал он, – по приказу его величества мы должны обыскивать все телеги с большими ящиками, бочками или бочонками и особенно кучи соломы. – Он, пожав плечами, указал на повозку. – Не беспокойся, господин, это минутное дело, – добавил он, поднимая копье с бронзовым наконечником, чтобы вонзить в сено.
Удивляясь, как легко вспоминаются такие вещи, Темит здоровой рукой схватился за рукоятку копья; Шан, потеряв равновесие, оступился и упал, а Темит, выхватив у него оружие, парировал удар другого стражника. Тем временем Шан, падая, ухватился за повозку и, к несчастью, ухитрился прищемить хвост Пылинки. Пылинка запищала, Алекс зарычал от ярости, вскинулся, бешено брыкаясь, и совершенно случайно боднул стражника головой. Стражник, ругаясь, свалился под повозку, а Алекс зашатался и тяжело плюхнулся в сено; в голове у него звенело. Он увидел, что Темит схватился с другим стражником, и, приглядевшись, узнал Лукена. Лукен тоже узнал Алекса.
– Ты!
– Ты!
