— Последнее, доктор, что Вы сказали, смахивает на бесстыдную агитацию. Говорите Вы складно. Но я так и не увидел, ни одного мужчины и ли женщины в здравом уме, согласившегося на участие в Вашем эксперименте и вышедшего из него нормальным человеком.
Если я правильно посчитал, в Вашей коллекции ржавеет двадцать застывших киборгов и три полностью потерявших память железных солдата.
Если это всё, что у Вас есть, то Вы меня не убедили и делать мне здесь больше не чего. Приятно Вам здесь оставаться с полковником. Выпустите меня отсюда. — проговорив это Артуро сделал пару шагов в направлении двери. Он обратил внимание на то, что доктор и полковник ни капли не смутились.
«Ну, доктор ладно, этот низачто не выдаст своих истинных эмоций. Но полковник достаточно вспыльчив. Чем вызвано его спокойствие и, даже некое самодовольствие? — молча анализировал Артуро, продвигаясь по комнате, — Возможно у полковника припасён ещё какой-то фокус.»
Сумаи незаметно дотронулся до поверхности одной из сенсорных досок и пошёл навстречу Артуро, выражая намерение выпустить его наружу.
— Мне очень не хотелось этого делать, но у меня остается, пожалуй, не так много вариантов убедить Вас. Вам нужен пример, пожалуйста, — слова доктора заставили Мазони напрячься. Ничего хорошего они не предвещали.
Перед носом Артуро с огромной скоростью пронесся правый кулак Сумаи и с колоссальной мощью обрушился на стену, примыкающую к двери. Еще один удар левой рукой и участок стены стал напоминать место попадания противобункерного снаряда. С внутренней стороны каменная кладка частично была разбита в пыль, частично пошла трещинами во все стороны. Внутренняя, металлическая структура, служившая для укрепления и экранирования помещения, напоминала разорванную консервную банку. А наружная область атакованной стены монолитным куском рухнула на пол и раскололась на части.
Учитывая толщину и защитные конструктивные особенности этого бастиона, понадобилась бы особая строительная техника и несколько рабочих дней, для того чтобы его разрушить. Но, судя по всему, этот Голиаф мог справиться с такой задачей за считанные минуты.
Ошеломлённый произошедшим, Артуро не мог сдвинуться с места. Кулак Сумаи прошел в миллиметре от его носа. Затронь такой удар любой участок тела, от того осталось бы только мокрое место.
— А что Вы скажете на это? — ликовал полковник Рэдхорн, радуясь произведенному на Мазони впечатлению.
— Пожалуй, мне придется взять свои слова обратно. Вы опять пробудили во мне интерес, доктор. Или, даже не знаю как к Вам теперь обращаться, — произнес Артуро, отойдя от оцепенения, длившегося не более пяти секунд.
Он повернулся лицом к Сумаи и изумленно посмотрел на его руки.
После ударов, способных сокрушить любого соперника, кожа, прикрывавшая атакующую часть кулака, стала походить на подранную собаками тряпку. А в оголившихся участках зияли костяшки, очень напоминавшие те, которые располагались в нижней части руки металлического скелета.
— Не пугайтесь, — добродушно улыбаясь и, указывая на изрядно потрёпанный участок кожи, успокаивал профессора доктор Сумаи, — как я уже говорил, в течение суток кожный покров восстановится. А сам я остаюсь всё той же личностью, с которой Вы уже некоторое время общаетесь. Вы знаете, как меня зовут, и над чем я работаю, у Вас сложилась общая картина образа моего мышления. Ничего не изменилось. Я — это я, называйте меня также, как называли прежде.
Внимание Артуро привлекли снимки, проявившиеся на ближней к нему сенсорной панели. На них был безногий мужчина восточной наружности, сросшийся с инвалидной коляской. На вид ему было около семидесяти лет и он подозрительно походил на Сумаи.
— Это Вы? — только и смог изумленно выдавить из себя Артуро.
— Помните, я говорил о мотивации. Так вот, это моя. — Не скрывая радости от чудесного исцеления, Коно решил поделиться своей печальной историей со счастливым концом, — Первый солдат, «слетевший с катушек» и начавший сносить всё на своём пути, не обошёл своим вниманием и меня.
Хорошенько «помяв» нижнюю часть тела от таза до пят, он надолго загнал меня в это вот инвалидное кресло. Одиннадцать долгих лет я жаждал оказаться внутри созданной мной оболочки. Но проводить эксперименты с моим участием в качестве испытуемого мне запретили, боясь потерять ведущего специалиста в данной области.
Но, как говорится: «Не было бы счастья, так несчастье помогло.»
Ваш «Анимус» навел страху на всех, в том числе и на наше руководство. Им пришлось пересмотреть свой подход к проекту «КУЧ».
К тому же, совсем недавно был создан высокопрочный сплав металла, названный «катанитием» в честь двуручного восточного меча, отличающегося одновременно высокой жесткостью и гибкостью.
А разработки в области компактной энергетики вылились в форме миниатюрного реактора, производящего энергию на основе синтеза атомов водорода. Оказалось, что его можно замечательно разместить в грудной клетке, заменив, потерявшие актуальность, лёгкие и сердце.
