Неофициальное произведение по вселенной сэра Терри ПратчеттаЧто может быть опаснее меча в городе, где убийство — лицензированная профессия? Оказывается, анонимный отзыв в одну крысу.Когда молодой идеалист Уильям де Ворд запускает революционную систему «Перо» — магическую сеть для обмена мнениями, — он мечтает о демократии и прозрачности. Но Анк-Морпорк умеет превращать любую благую идею в оружие массового поражения.Город охватывает эпидемия репутационного террора. Пекари разоряются из-за «недостаточно воздушных круассанов», волшебников критикуют за «тусклые огненные шары», а рейтинг Городской Стражи падает до одной жалкой крысы. За всем этим стоит таинственный «Летописец» — гений точности с очень личными счетами к системе.Коммандеру Сэмюэлю Ваймсу предстоит раскрыть самое странное преступление в его карьере — преступление, совершенное с помощью правды. Но как арестовать того, кто технически не лжет? И что делать, когда сам Патриций Витинари видит в хаосе... возможности?Блестящая сатира на культуру онлайн-отзывов и социальные сети в декорациях любимого Плоского мира. История о том, что случается, когда прогресс приходит в город, построенный на организованном хаосе, а идеальные системы сталкиваются с неидеальными людьми.«Пять крыс из пяти. Но это наш город» — Аноним
Прогресс в Анк-Морпорке всегда имел запах. Чаще всего он пах рекой Анк, потому что рано или поздно в неё попадало абсолютно всё, включая сам Прогресс, обычно в виде обломков чьей-то гениальной, но не в меру взрывоопасной идеи. Иногда он пах горелой шерстью и озоном — это когда в Гильдии Алхимиков очередной раз пытались превратить свинец в золото, а получали лишь дымящуюся воронку и очень удивлённого кота на крыше. А порой, в редкие и благословенные дни, он пах свежими, хрустящими деньгами, только что сменившими владельца посредством хитроумного контракта на коже виверны.
Новый Прогресс пах иначе. Он пах пылью. Пылью, нагретым металлом и чем-то неуловимо кислым, как молоко, оставленное на солнце. Но хуже запаха был звук.
Коммандер Сэмюэль Ваймс, глава Городской Стражи и человек, для которого тишина была не роскошью, а тактической необходимостью, услышал его за квартал. Это не был привычный городской рёв — плотный, знакомый бульон из криков торговцев, грохота телег по брусчатке и далёкой, почти успокаивающей мелодии пьяной драки. Нет. Это был новый слой шума, тонкий и назойливый, как комар, забравшийся под шлем.
Шёпот.
Он просачивался сквозь плотный воздух, цеплялся за стены, вибрировал в подошвах сапог. И он вёл за собой людей.
Ваймс остановился на углу улицы Полумесяца. Рука сама нашла карман в поисках сигары. Мышца под левым глазом, его личный барометр идиотизма, начала подёргиваться. Толпа. Крысиные зубы, как же он ненавидел толпу. Толпа — это чудовище с сотней ртов и одной-единственной, как правило, очень скверной мыслью. А сейчас эта тварь собралась у стены дома, где ещё на прошлой неделе висел выцветший плакат, обещавший избавление от всех недугов с помощью слабительных пилюль доктора Кникерса. Теперь там висело нечто другое. Нечто, что светилось тусклым, нездоровым светом и притягивало к себе людей, как пролитый эль притягивает ос.
Он двинулся вперёд, врезаясь в плоть толпы. Он не расталкивал людей — он просто шёл, и в его осанке, во взгляде из-под полей помятой шляпы, в самой ауре глубочайшей вселенской усталости было нечто, что заставляло людей расступаться. Это было профессиональное. Безошибочное послание, гласившее: «Я — Стража, и если вы не подвинетесь, я найду причину вас арестовать, даже если для этого мне придётся самому подбросить вам в карман краденый кошелёк».
Источник шёпота оказался большой гладкой доской. Тёплой, как кожа лихорадочного больного. По её молочно-белой поверхности, словно черви после дождя, непрерывно ползли светящиеся буквы. «Всеобщий Свиток ‘Перо’», — гласила витиеватая надпись наверху. Ваймс прислушался, склонив голову, и понял. Это был не просто шум. Это был звук города, теряющего рассудок в реальном времени. Сложный, многослойный гул, будто тысячи бумажных страниц одновременно перелистывались где-то за стеной, смешиваясь с бормотанием сотен сплетников и тихим, непрерывным скрипом перьев. Общественная чесотка, обретшая голос и подсветку.
— Пять крыс! — восторженно взвизгнула какая-то женщина, тыча пальцем в светящиеся строки. — Пять крыс «Залатанному Барабану»! Кто-то написал, что там «аутентичная атмосфера безнадёжности»! Мортимер, мы обязаны туда сходить!
Ваймс поморщился так, словно проглотил лимон. Он знал «Залатанный Барабан». Пять крыс там можно было получить, только если тебе повезло уйти оттуда живым и со всеми конечностями.
Какой-то предприимчивый гном уже прикрутил к стене рядом громоздкое механическое устройство, похожее на гибрид кассового аппарата и пыточной машины. «Крысометр Капитана Гвоздя. Узнай свой рейтинг за один пенни!» — гласила табличка. Другой гном, сунув монету в щель, прокричал в медный рупор так, что заложило уши:
— Пивная «Голова Короля»!
Устройство заскрипело, залязгало, и из пяти норок сбоку с грохотом выскочили три ржавые механические крысы.
— Три, а четвёртая дёргается, Бьорн! — победно крикнул гном своему приятелю. — Говорил же, после той истории с прокисшим элем они упадут! Гони десять пенни, борода ты штопаная!
Ваймс перевёл взгляд на саму доску. Глаза пробежались по строчкам. Отзывы. Люди оценивали всё. Совершенно. Абсолютно. Всё.