Анк-Морпорк: Перо Острее Меча полностью

— Идите, — наконец сказал он. — Все. И заберите свой клейстер.

Гравёров отпустили под формальное предупреждение «не нарушать общественный порядок путём несанкционированной расклейки объявлений в неустановленных местах».

Ваймс остался один. Кабинет казался огромным и пустым. Запах дешёвых чернил, который час назад был запахом надежды, теперь пах его собственным оглушительным, унизительным провалом. Он не просто вернулся к началу. Он потерял драгоценное время, а враг за это время стал только сильнее, точнее, безжалостнее. А он сам — ещё дальше от разгадки.

Он посмотрел на свои руки. Чистые. Слишком чистые.

И впервые за долгое время ему захотелось их испачкать. По-настояшему. Во что-нибудь тёплое, красное и очень, очень материальное.

Тишина в кабинете Ваймса была неправильной. Весомой. Она давила на плечи, забивалась в уши и пахла остывшим провалом — кислой смесью дешёвых гравёрских чернил и старой, бесполезной бумаги. Коммандер сидел за столом, глядя в никуда. Перед ним лежала стопка отчётов по делу, которого, по сути, не было. Дело о старческом упрямстве и клейстере. Дело о саботаже, настолько же жалком, насколько и очевидном. Чувствовал себя идиотом. Таким, который потратил неделю, увлечённо гоняясь за улиткой, пока за его спиной тигр молча перегрызал горло всему стаду.

Скрипнула дверь. Легонько, почти неслышно. Это была Ангва. Она двигалась с той волчьей грацией, что всегда казалась в этом громыхающем, неуклюжем здании чем-то инородным, чем-то из другого, более древнего мира. Она не тратила слов. Приветствия или сочувствие — всё это было бы сейчас фальшивым. Тень скользнула по пыльным половицам, когда она пересекла комнату. На стопку бесполезных бумаг лёг свежий, ещё тёплый от питающих рун листок, сорванный прямо с «Шепчущей доски».

Затем она отошла к окну. Молча. Давая ему пространство, которое ощущалось сейчас как вакуум.

Взгляд Ваймса скользнул с неё на бумагу. Шрифт был до тошноты знаком. Безупречный, холодный, безэмоциональный. Почерк «Летописца». Но на этот раз мишенью был не пекарь, не мясник и не волшебник.

ЗАВЕДЕНИЕ: Городская Стража Анк-Морпорка.

ОТЗЫВ:Сообщил о краже кошелька у дома №17 по улице Пронырливых Псов. Констебль Посети прибыл в течение нормативного времени, был очень вежлив и потратил 45 минут на составление подробного протокола. За это время вор, вероятно, успел не только потратить деньги, но и основать собственную небольшую гильдию в Доках. Уровень клиентского сервиса — 5/5. Эффективность — 1/5. Итог: 2 крысы.

Под столом пальцы Ваймса сжались в кулак с такой силой, что хрустнули суставы. Крысиные зубы… Это была правда. Каждое проклятое слово — абсолютная, убийственная правда. Посети был именно таким. Дотошным, вежливым и феноменально, нечеловечески медлительным.

И тут с улицы донёсся звук. Звук, который заставил его вздрогнуть.

КЛАНК.

Громкий, механический, неотвратимый. Так звучал «Крысометр», когда одна из его светящихся тусклым магическим светом механических крыс с лязгом падала в свою тёмную нору. Рейтинг Стражи только что упал. В реальном времени. На глазах у всего города.

Ваймс поднялся, ноги — чужие, ватные. Подошёл к окну, рядом с Ангвой. Она не смотрела на него, её взгляд был прикован к улице. Там, перед участком, уже собиралась толпа. Небольшая. Не агрессивная. Хуже. Просто любопытная. Горожане пялились на «Шепчущую доску» как на бесплатный кукольный театр. На публичную порку. На его глазах руны на доске замерцали, рассыпались и сложились в новый текст.

ОТЗЫВ:Обратился к сержанту Колону с жалобой на шум. Сержант выслушал меня, но оставил на моей копии заявления жирное пятно от пирога. Документ пришлось переписывать. Негигиенично. 3 крысы.

КЛАНК.

Ещё одна крыса погасла. Толпа тихонько загудела. Кто-то хихикнул. Звук был тонкий, как укол иглой.

ОТЗЫВ:Капрал Моркоу оштрафовал меня за неправильную парковку осла. Он был безупречно вежлив, процитировал три параграфа из городского уложения и даже пожелал хорошего дня. Ощущение, будто тебя ограбил аристократ. Слишком вежливо для стражника. Подозрительно. 2 крысы.

КЛАНК.