— Помнишь? — девушка насмешливо повела бровью. — Как это лестно, право. Я с Орта, если что. Это восьмой слой. А ты откуда?
Я даже сначала не поняла, что это насмешка. Конечно же они знали, кто я и откуда, к чему спрашивать? Раз она подчеркнула в разговоре статус своей родины, значит, хочет обозначить свое превосходство.
Внутри у меня начал разрастаться паника. Я торопливо стала пить сок, пытаясь придумать достойный ответ. Регент незаметно пожал мне руку и в голове у меня зазвучал его голос:
«Это я, Тройка. Не обижайся, Алекс. Слои имеют лишь нотариальную субординацию, в реальности восьмой слой ничем не лучше третьего».
— Я с третьего слоя, — допив сок и поставив бокал, ответила я, — Только вчера здесь оказалась, голова кругом идёт. А как давно здесь ты?
— Больше пяти лет, — девушка, прищурившись, изучала меня.
Я сглотнула. Немудрено, что девица ведет себя здесь как рыба в воде. Да она, считай, выросла в Фокусе.
— Пройдемся? — новая знакомая бесцеремонно взяла со стола пару бутербродов с паштетом, передала юноше. — Тебе не нужен завтрак. Первые дни совершенно не хочется есть, по себе помню. Мы просто обязаны тебе все здесь показать, иначе заблудишься.
— Спасибо, конечно, но…
— Отличная мысль! — похвалил регент, — Но, уважаемые анкеры, верните ее, пожалуйста, к обеду, — Тройка прервал готовый сорваться отказ. — Вам, мой анкер, и впрямь стоит пообщаться с ровней.
Я понурилась. Кажется, прогулки с этими двумя не избежать.
По пути вниз анкеры представились: девушку звали Лиана, на Орте она принадлежала к какому-то важному и богатому роду, а юношу звали Мартиус — для друзей просто Мар — и с Риххора его забрали из-за разбушевавшейся эпидемии черной язвы. Как ни странно, там он был сыном бедного ремесленника и подобно мне не подозревал о своей важности.
— Запомни, анкеры олицетворяют сердца своих миров, — заявил Мар.
— У нас много полномочий, но и обязанностей хватает, — Лиана строго взглянула на проходившего мимо протектора, и тот вздрогнул, торопливо поклонившись. — Следить за порядком, контролировать слуг… Есть и запреты, конечно. Например, табу возвращаться на материнскую планету.
— В смысле? — это заявление застало меня врасплох.
— В прямом. Посещение анкерами материнской планеты после прибытия в Декаду исключено, а о встречах с кем-то из «прошлой жизни» не может быть и речи. Тебя ведь там больше нет, значит, для своего мира ты мертва. Если подумаешь хорошенько, поймешь, что в этом есть смысл.
Лиана бросила на меня задумчивый взгляд и, впервые без вызова в голосе, спросила:
— Скучаешь по дому?
— Мне не по кому там скучать, — я подавила дрожь в голосе, — Я теперь сирота.
— Приношу свои соболезнования. Очень многие попадают сюда вот так. Мы дети разных миров, но это нас и объединяет. Все мы чувствовали скорбь вначале, но скорбь — тоже лекарство: в малых количествах прижигает сердечные раны, не дает сердцу истечь собственной кровью.
— А в больших — разъедает его целиком, — вставил шпильку Мар.
— Я миновала траур по Орту и теперь свободна, — томно продолжала девушка, — Более того, я счастлива, что оставила всю суету там. Гувернеры, слуги, званые вечера… Все это — одна большая ловушка, искусный капкан, установленный самой природой и взведённый обществом. И капкан этот держит тебя все крепче с каждым годом. Я благодарна провидению, что высвободилась из него столь малой кровью, и пусть поначалу капкан все мерещился мне, напоминая о прошлом, более его призрак надо мной не властен, — она пожала плечами, — Что поделать, такова моя судьба, мой долг перед Декадой. Я не могу быть эгоисткой, заботясь лишь о собственном счастье!
— Лирическое настроение, Мерци? — Мар гнусно захихикал и даже пару раз хрюкнул.
Мы вышли в сад, и пушистые кусты сирени скрыли нас от посторонних глаз. Стоило свернуть на окружающую дом тропинку, как мои попутчики перевели дух, и циничная ухмылка слетела с их лиц.
— Извини за мерзкое поведение, анкер, на самом деле мы не такие сволочи, как ты могла подумать, — Лиана улыбнулась, и её голос, взгляд, мимика — всё преобразилось, — Это просто наши маски.
— Маски?
— Все в этом особняке считают Лиану мегерой и стервой, — Мар усмехнулся, — А себе я вылепил образ простака, не знающего этикета.
— Маски полезны, — Лиана виновато улыбнулась, — Я слепила себе свою не сразу, но теперь ношу ее, чтобы держать людей, нелюдей и полулюдей на расстоянии.
Девушка достала из кармана свисток и дунула в него. Почти сразу откуда-то из-за дома донесся лай. Мы прошли по тропинке немного дальше, и в поле зрения появились два здоровенных косматых пса, смахивавших на жутковатый гибрид волка и медведя. Псы неслись нам навстречу: языки вывалились от радости, уши от быстрого бега мельтешили на ветру.
— Собаки? — я шарахнулась назад, — Я б-б…
— Не бойся, они послушны и никогда не укусят кого бы то ни было… без разрешения.
— Меня в детстве собака соседки укусила, — я поджала губы, — И ей никто никакого разрешения не давал.
