Эта точка и была следующей, которая приземлила их в небольшом кафе за любимым красным вином на левом берегу Сены. Напротив, на правом берегу, девушкам радовали глаз самые главные красоты Парижа. Именно здесь находился Лувр, здесь же нашлось пристанище Триумфальной Арке, которая просматривалась издалека. Они потягивали вину, любовались красотами старинных зданий и рассуждали с видом умных специалистов-архитекторов:
– Представляешь? Наполеону не суждено было увидеть Триумфальную Арку, а он так мечтал это сделать! – задумчиво рассуждала Жанна.
– Он много чего не увидел. Гранд Опера, кабаре "Мулен Руж"!
– Ну, да! Но вон тот древнеегипетский обелиск разместили именно на правобережной стороне Сены еще при нем!
– Да! А наивысший холм этого берега принял на своих просторах воспетую поэтами базилику Сакре-Кер снежно-белого цвета. Боже! Как же красиво! – Жанна глубоко вздохнула, как будто хотела вдохнуть в себя весь Париж и как можно больше воздуха Сены, полной грудью.
– Дааа! Ты права. А может, сядем на кораблик и поплывем по Сене? Такая красота! Мы увидим с воды и Мост Нотр-Дам, и Новый мост, и Малый мост, и мост Менял. – задумчиво сказала Анна. – Когда еще будет свободное время….
– А что! А давай! Какая бы пора года ни была за окном, а Сена в Париже всегда принимает на свои воды эти веселые и разноцветные экскурсионные большие и малые кораблики и нас с тобой на них примет с удовольствием! Они так зазывающе курсируют по реке и дадут нам возможность насладиться ее завораживающими пейзажами. Вперед! Да?
– С этих судов так чудесно просматриваются оба берега! Именно проплывая по Сене, мы с тобой за короткое время и за вполне приемлемую сумму увидим весь Париж прямо с воды! Ура!
Они погрузились на милый кораблик, и он вдруг встретил их песней в исполнении Анны – «Линдомани»! От такой неожиданности они даже рассмеялись, как будто кто-то ждал их прихода на этот кораблик!
Они плыли по реке, слушали песню, и смотрели на текущую воду…, а жизнь Анны казалась ей такой же растянутой, текущей и глицериновой до ощущения гибкости воды на ощупь. Все это вместе так ее расслабило и навеяло такое необыкновенно странное настроение, что она не выдержала и открылась Жанне.
– Ты знаешь. Мы с самого детства набиты изнутри сказками и фантазиями. Потом мы живем, теряя эти наши фантазии и это хорошо, потому что, если этого не произойдет, фантазии наших мыслей заведут нас как можно дальше от действительности самой жизни. Я тоже была вся в детских фантазиях, а жизнь била сильно с самого детства, стараясь побыстрее выбить из меня мои фантазии. Сильно била.
Она на минуту задумалась, а потом Анну прорвало. Она стала рассказывать Жанне всю свою сумасшедшую жизнь с самого начала и по день сегодняшний. И оказалось, что это чрезвычайно важно для нее! Особенно важно оказалось рассказать о Питэре, все что червоточило и кровило в сердце! Может быть это было оттого, что она давно ни с кем не говорила о нем, а душа ее требовала ворошить воспоминания про самого главного человека в ее жизни! А может быть, он был рядом и хотел услышать из ее уст, что не забыт и навсегда живет в ней? Рассказ ее был наполнен эмоциями, любовью, страстями и ужасами пережитого!
У Жанны был шок! Она и представить себе не могла, что нормальный человек, тем более молодая женщина, тем более ее подруга, смогла вынести такое и не умереть! Больше всего ее возмущало все то, что произошло на яхте! Жанна потрясенно слушала Анну с таким выражением на лице и в глазах, из которых периодически сыпались, как горошины, крупные слезы, что Анна была уже не рада своей откровенности, но остановить исповедь просто не могла….
Этот разговор, над потоком текущей воды реки Сены, как бы уносил в прошлое весь прошедший ужас. Наверное, это было хорошо. Может быть, у Анны теперь будет хватать сил, чтобы рассказывать обо всем, что с ней произошло, своим будущим зрителям и читателям, более, менее спокойно….
Уставшие до состояния «а сейчас я упаду», подруги уселись на террасе кафе прямо снаружи, не заходя внутрь, потому что сил пройти внутрь у них уже не осталось.
Шок от откровения у Жанны уже прошел, и она могла адекватно понимать, что они в Париже, сидят на улице Шаронн, снаружи уютного, маленького кафе, пьют прекрасное, красное, французское вино и сейчас будут ужинать, потому что были страсть, как голодны, и могли съесть даже официанта, который принимал заказ.
Он деланно испугался их откровенному предупреждению, что каждая минута, затянувшаяся по времени, чревата каннибализмом и полным отсутствием с их стороны чаевых! Тем более, после ознакомления с меню! В результате, сглатывая слюнку, Анна заказала себе «Морские гребешки, панированные в муке» и «Соте из перепелок с белым вином и овощами», а Жанна «Каштаны с брюссельской капустой» и «Щечки теленка»!
