Оказалось, что это были тщательно спланированные теракты! И не один, а сразу шесть! Во время матча по футболу между Францией и Германией, на котором было три взрыва, потом, в нескольких небольших кафе, таких же, как кафе, в котором обстреляли их, и большая перестрелка на большом рок концерте. Всего пострадало около двухсот человек, а еще около трехсот пятидесяти были ранены!
И это в центре Европы!
Анна слушала и не верила своим ушам! Как такое могло быть, как могло случиться? Они же находились в самом центре цивилизации! Неужели это она привлекла, как всегда, крупные неприятности, а пострадали парижане! Скорпион жалил больно, но копаться внутри себя было некогда….
Жанну врачи собирались увозить в больницу, она была серьезно ранена, а Анне наложили только повязку на висок прямо в кафе, и могли отпустить домой. Но как она могла уехать к Жанне домой, а ее отпустить в больницу одну? Тем более, что нужно было писать протоколы по пропаже документов Анны из сумочки.
И тут произошло чудо! Под столом официант обнаружил один из телефонов Анны, а в нем! В нем оказались фотографии блюд и последнее фото Жанны, за спиной которой появлялся бандит! А самое последнее фото было с лицом бандита на весь экран! Вид у него так и остался диким и страшным, но для полиции это была находка!
Девушек теперь должны были увозить в разные места. Анну в полицию, чтобы оформить протоколы по ее документам и по заводимому уголовному делу, где она была теперь свидетелем, а Жанну на операционный стол. У нее оказалось ранение брюшной полости, а что конкретно, врачи сказать сразу не могли, но серьезное….
По дороге офицер полиции пугал Анну возможными последствиями, начиная от использования ее документов в корыстных целях самими бандитами, плюс получение кредитов в западных банках всего мира под любые проценты, и заканчивая опустошением кредитных карточек Анны до нуля.
Поэтому первое, что сделала полиция, приостановила движение денежных средств на ее карточках, плюс Анна написала заявление на похищение всех ее документов. Потом они полночи писали протоколы, отвлекаясь на страшные новости из мест терактов.
Все было бы не так страшно, можно было пережить, на самом деле, если бы не оказалось, что наличных денег у Анны нет ни копейки, а ждать получение новых документов придется около двух недель. Так ее обрадовала полиция.
Получилось, что все это парижское время превратилось для Анны в работу медицинской сестрой около Жанны, которая медленно, но поправлялась, повторяя теперь иногда с улыбкой Анне:
– Даааа! Я теперь надолго запомню число тринадцать! Оно для меня тоже будет несчастливым….
– А я вот никак не пойму, когда же закончится этот дикий эксперимент Бога надо мной? Я понимаю, что идет закалка моей Души, но, как же долго, и как же больно! Боже, Боже! Умоляю тебе! Хватит меня закалять или перевоспитывать! Ведь однажды мое сердце может просто не выдержать всего этого ужаса и остановиться! – вслух молила Анна при Жанне, как бы подтверждая ее слова про тринадцать!
– Наверное, тебя для следующей жизни готовят в Ангелы или в какие-нибудь президенты. – Жанна даже улыбнулась сквозь боль. – Так закалять можно только имея высокую цель! Радуйся! Бог тебя любит!
Прошло больше года!
По бульвару медленно двигался длинный «Мерседес», в череде таких же «навороченных» машин. По сторонам улицы толпились любопытные пешеходы, с завистью провожающие взглядами вереницу дорогих машин. На заднем сидении расположились Анна и Дэвид в совершенно умопомрачительных дорогих вещах! Анна была вся в белом, как невеста! Так ей захотелось! А Дэвид во фраке!
Дэвид брал с сидения из кипы одну газету за другой и зачитывал, лаская слух Анны текстами:
«Каждый год Лос-Анжелес сходит с ума ровно на три дня. У этого сумасшествия есть громкое название! В Лос-Анжелесе проходит мировой кинофестиваль, который вручает самую знаменитую Премию Академии кинематографических искусств и наук, известную всему миру как Оскар! Кинопремия, традиционно вручаемая в Лос-Анжелесе, в театре Долби». – Дэвид бросил газету на пол и взял следующую:
