Они молча рассматривали ее тело, а Анна сидела с похолодевшим от страха желудком и с опять вдруг вспотевшей спиной, рассматривала мужиков. Ей стало так страшно, как не было еще никогда! В ситуациях, которые были раньше, вокруг были хоть бы какие-то люди, а здесь она сидела в замкнутом помещении посреди океана, в окружении шести неадекватных похотливых тварей, на самом деле плохо понимающих, что происходит в данную минуту, а тем более, что может произойти потом. Кроме похоти на их лицах не было написано ничего!
– Что вы хотите от меня? – ели выговорила Анна похолодевшими губами.
– Я же попросил тебя спеть нам, а ты, как королева! Губы надула и ругаться! Спой! Лично я больше ничего не хочу! – одноглазый криво усмехался.
– Это потому, что тебя бабы не интересуют! А я вот совсем другого хочу! Смотри, какие сиськи! – мужик постарше, которого Анна раньше не видела, встал, прошел в полупоклоне к Анне, ухватился сразу двумя руками за ее грудь и стал их мять.
– Прекратите немедленно! Что вы делаете? – закричала Анна и стала стаскивать руки со своей груди. – Оставьте меня в покое!
– Ой! Смотри! Опять ругается! – мужик громко рассмеялся. – А я бы тебе столько кайфа подогнал! Знаешь, какой я мужик! Бабы млеют!
– Стооп! Мы ж договорились, товар руками не мацать! Ты что, не помнишь, для чего она нам нужна!? – выкрикнул пират с бородкой, которого Анна назвала «турок». – Я вам запрещаю ее трогать. Вот когда дело сделаем, тогда можно будет и попробовать! И я буду первым! – и мерзко рассмеялся.
– Мы же договорились, что она нам споет! И ты сказал да! – одноглазый заканючил. – Ну, пускай она нам споет!
– Я сказал, пускай поет! А вы сразу лапать!
Анна сидела на диванчике и не понимала, что же ей делать в такой дикой ситуации? А может и правда запеть? Если она будет петь им что-то тоскливое или трагическое, может они и, правда, устыдятся своих мыслей и оставят ее в покое, хотя бы на какое-то время?
Анна встала прямо перед бандитами, запахнула тонкую накидку, обхватила себя двумя руками за талию и запела. Она пела арию Аиды из оперы Джузеппе Верди «Аида». Прямо всю арию целиком, а она достаточно длинная. Анна стала ходить вдоль стола и петь как можно жалостливее и тоскливее. Что она пела, бандиты не понимали, потому что пела она на итальянском языке! Бандиты сидели, раскрыв рты, и смотрели на Анну совершенно сумасшедшими глазами! В двери нарисовалось удивленное лицо матросика. Анна понимала, что эти люди никогда не слышали настоящего, оперного пения в непосредственной близости от артиста и это могло именно так подействовать на них.
При сильном напоре на диафрагму и посыле голоса в нёбо, звук мог быть таким звонким, что мог резонировать и бить по барабанным перепонкам! Бандиты в данную минуту получали именно такой удар по ушам! Анна постаралась! Для обыкновенных людей, далеких от классики, такая подача звука действительно могла произвести одуряющий эффект! Анна пела и ходила мимо стола, а потом, в самом конце арии, развернулась и ушла вон мимо сумасшедших глаз матросика. Никто не остановил ее. В каюте стояла тишина.
Анна ушла в свою каюту и стала ждать, что же, все-таки, будет дальше? Но дальше ничего не было. Слышно было, что в соседней каюте громко заговорили, заспорили и даже стали ругаться, но к Анне в каюту никто не пришел, пока ранее утро не превратилось в рассвет, а затем и ранний день. А потом наступила полная тишина, и Анна, наконец-то, смогла уснуть….
С утра было тихо и спокойно, и так почти до трех часов дня. Бандиты спали. Анна сидела на палубе в шезлонге, прикрывшись большим махровым полотенцем, которое нашла в шкафу и рассматривала горизонт в надежде на какие-либо движения судов в акватории моря или залива. Где они были, она уже не понимала, потому что вокруг была только вода, и мелкие гребешки на ленивых волнах, которые молча играли бликами на солнышке.
Мимо туда-сюда ходил матросик, таскал в руках толстый канат и косил на Анну одним глазом. У него на физиономии застряло ночное выражение полного удивления. Было понятно, что вчера он не знал, кто эта красавица и думал, что проститутка для обслуживания, а оказалось, что это какая-то знаменитая певица! Было видно, что он пытается вспомнить, кто же она, потому что явно видел ее фото или в газетах, или в журналах. Обрывки воспоминаний мелькали в его глазах, но пазлы не собирались в картинку, и ни за что в памяти не цеплялись. Просто, память у этого молодого мальчика была совсем короткая.
Анна поняла, если она очень аккуратно начнет общаться с этим матросиком, то есть шанс его разжалобить и уговорить на контакт. Она стала провожать его глазами и туда, и обратно, чуть улыбаясь очень мило уголками губ, так чтобы с ямочками, но не получалось откровенно и явно. Матросик совсем скосил глаза и стал останавливаться чаще, более откровенно рассматривая Анну.
