– Молодой человек! Вы меня не узнаете? Я певица и звезда Голливуда. Меня зовут Анна. Вспомнили? – Анна говорила очень проникновенно и смотрела на матросика широко распахнутыми и честными глазами кинодивы! Ей вспомнилась Айшария.
Матросик услышал, но отвернулся и ушел на нос яхты. Он стал скручивать там свой толстый канат и все посматривал на Анну, стараясь делать это не в упор. Так продолжалось часа два. Потом он пропал, куда-то ушел, но вскоре появился. Он принес Анне еду, такую же, как и вчера. Жареную рыбу и овощи. Рыба была свежая, явно только что выловленная, поэтому опять вкусная.
– Спасибо тебе большое! – сказала Анна, возвращая через какое-то время пустую тарелку. – Это вы сами ловили? И жарили тоже сами, как я поняла. Молодец. Очень вкусно.
Анна говорила слова мягким, вкрадчиво-нежным голосом, стараясь зацепить парня за «нутро» и зацепила. Она это тут же поняла.
– Всегда нужно хвалить. Обязательно! Если хочешь понравиться человеку. – учила ее когда-то тетя Аня.
Анна это помнила и сейчас применила на практике. Парень покраснел, стушевался, стал бегать глазами и отворачиваться. У него явно еще была совесть, и она говорила ему, что он виноват перед этой красавицей за то, что ее здесь держат! Это была маленькая победа, на которую Анна должна будет облокотиться в будущем. Это нужно было намотать на ус, и Анна намотала….
Продолжить разговор они не смогли, потому что на палубе появились вчерашние действующие лица в помятом составе, все шесть. Они морщились, потирали бока, головы, шеи, зевали, кашляли, почесывались и потягивались с охами и ахами на всю палубу.
Анна тут же встала и направилась в каюту. Ей было противно смотреть на нечто, смутно напоминающее мужчин, ей этого не хотелось. «Турок» зацепил ее за руку и остановил на полпути:
– Мадам! Извините за ночные беспокойства. Этого больше не повторится! Мы будем вести себя прилично. Обещаю.
Анна кивнула, и молча ушла в каюту.
Так прошло три дня. Это было время, в котором обе стороны сохраняли мирный нейтралитет. Все старались вести себя корректно. Анна загорала в шезлонге, когда никого не было на палубе, а это было по утрам, и потихоньку общалась с матросиком, которого звали Жан. Он тоже старался общаться так, чтобы не было заметно со стороны. Он оказался французом, поэтому Анна тут же перешла на французский.
Жан очень боялся бандитов. Кроме Жана иногда из чрева яхты показывался его отец, оценивающе рассматривал Анну, улыбался сыну и пропадал в трюме. Это были нормальные французы-эмигранты, нанятые за дешево в этот рейс, который давно закончился, но бандиты пугали отца убийством сына, и оба француза молча выполняли свою работу.
Эта информация была очень важна для Анны.
Сама Анна ждала, когда же что-то изменится и станет более или менее понятна ее дальнейшая судьба. И однажды она дождалась. В двери каюты нарисовалась всё та же троица, с помятыми, в результате трехдневного запоя, лицами и «испанец» грубо изрек:
– Ну, воот! Наконец-то все встало на свои места. Слушай сюда! Твой старый козел оказался таким хитрым, что ни ты, ни мы, ничего не сможем получить из его бабла! Но мы уже на тебя такие бабки ухлопали, что надо нам их как-то возвращать! И как мы с тебя их получим? Ну-ка, поведай нам!
– А сколько вы собираетесь получить? – похолодевшими губами спросила Анна.
– Три лимона баксов и налом! Кешем! Вот сколько! А как же! А ты как думала? Все эти портье в гостиницах, стюардессы и прочие голодные, свое бабло уже получили, а мы пролетели! А мы вот яхту сняли, дорогую, матрасню на нее наняли, на билеты потратились, в отеле жили, трех бугаев в охрану взяли, и кто нам будет это оплачивать? Мы все свои бабки истратили! Поэтому нам надо своё получить обратно, плюс навариться! А как жа!
– Но у меня нет трех миллионов! Тем более наличными! Откуда у меня могут быть такие деньги?
– Значит, бабок у тебя нету? Таааааак! Значит, ты нам не можешь наши расходы возместить? Да? Ну, хорошо! Тогда мы сами будем с тебя получать, но уже по-другому, по-нашему.
– Как это – по-вашему? – холодея от страха, спросила Анна.
– А так, моя дорогая. Будем тебя продавать! На тебя знаешь, сколько желающих! Между прочим, некоторые готовы от ста штук до пол лимона платить! Получим с тебя свои баблы и отпустим на все четыре стороны! А пока я с ребятами договорился, что я первый буду пробовать! Ты как? Не против? Я парень молодой, удовлетворю! У меня сил навалом, тем более, что бабы давно не было! – он громко и похотливо расхохотался на всю каюту, и стал поглаживать свои шорты в районе паха.
У Анны все внутри похолодело! Она не ожидала такого поворота событий! И что делать, она не знала.
– Ребята, вы не будете делать этого! Прошу, вас! Потому что я беременная. Я вас умоляю, не надо меня насиловать! Умоляю!
– А что-то не видать совсем! – лысый поскреб макушку.
– У меня срок маленький. – тихо сказала Анна.
– Это что, от деда? Во, дед даёт! А он что, мужиком был? Я читал в газетах, что ему лет под задницу! – одноглазый хихикнул. – Ладно, мы пошли, а ты тут сам разбирайся.
