Глаза немного привыкли к темноте. Всё валялось на полу: банки с медом и апельсиновым вареньем, собачьи крокеты, банки с рагу, тюбики с рыбной пастой. Жестяная канистра с маслом опрокинулось, осколки бутылок лежали в луже вина.
У неё сжалось сердце при виде, сколько добра пропало впустую. День назад она чуть не погибла из-за четырёх банок с фасолью.
– Что тут произошло?
– Я больше не навожу здесь порядок.
– Тогда может дашь мне лекарства? Это не мне, для брата. Если хочешь, у меня ещё есть заряженные батарейки.
Близнец прошёл за стойку, поставил ружьё к стене, сел в плетёное кресло, вытянув ноги и, свесив руки, снова зашёлся кашлем. От Красной Лихорадки он ещё не успел похудеть. Из спортивных штанов торчали две жирные ноги, испещрённые веснушками и светлыми волосами. Шарообразная голова сидела прямо на покатых плечах без шеи посередине.
– Нафиг мне твои батарейки. У меня и так всё есть, – близнец открыл ящик, полный пачек сигарет. – Хочешь?
– Спасибо.
– Какие больше любишь?
– Любые.
Он протянул ей пачку "Мальборо" вместе с зажигалкой.
– Сколько лет твоему брату?
Анна закурила:
– Семь, может, восемь.
– Тогда у него не Красная.
– Да, он съел какую-то тухлятину, и теперь у него жар и рвота. Мне нужны антибиотики.
Толстяк потёр шею:
– Хочешь на него посмотреть?
Анна поняла, что он говорит о брате.
– Давай. Но тебя-то как зовут?
– Марио. Брата звали Паоло.
Он привёл её в заднюю часть магазина, на склад с картонными коробками и ящиками, где был припаркован белый фургон с надписью «Деспар».
– Я положил его сюда.
Паоло лежал в большом открытом холодильнике – из тех, где когда-то хранились замороженные пиццы и мешки с креветками. Вокруг были груды консерв всех марок тунца в масле. Труп начал опухать, а глаза потонули в двух пурпурных опухолях. Руки казались перчатками, наполненными воздухом. Вонь стояла отвратительная.
Анна затянулась сигаретой:
– Готова поспорить, он любил тунца.
– А тебе сколько лет? – спросил её Марио.
– Я сбилась со счёту.
Он улыбнулся, показав маленькие желтые зубы.
– Помню тебя в школе, – сказал он и смерил взглядом. – У тебя есть пятна?
Анна помотала головой.
– Как думаешь, почему брат умер раньше? Совершенно не догоняю: мы же близнецы, родились вместе, значит должны были и умереть в один день.
– Красная приходит к каждому по-разному. Ты можешь заразиться и в 14 лет.
Он кивнул, прищурившись:
– Как думаешь, сколько я ещё протяну?
Анна погасила сигарету о подошву, подошла к нему, внимательно осмотрела шею, подняла футболку, отметив другие пятна на спине, и осмотрела руки.
– Не знаю... пару месяцев.
– Я тоже так думаю, – он прищурился. – Слышала, что говорят? Что какой-то Взрослый выжил.
Сколько раз она слышала эти россказни! Все, кого она встречала, говорили, что где-то есть выжившие Взрослые. Враки всё это! Вирус уничтожил всех и продолжал убивать тех, кто взрослел – вот как обстоят дела. И в сказки про вакцину после всех этих лет Анна уже не верила. Но она ничего не сказала, по-прежнему надеясь добыть лекарства.
– Я знаю, ты не веришь. Сначала я тоже не верил. Но это правда, – Марио приложил руку к сердцу.
– Откуда ты знаешь?
– Тому, кто мне это сказал, было не менее 16 лет. У него была борода и ни одного пятна. Он сказал, что его вылечила большая женщина. Не просто Взрослая, а большая. Её называют Крошка. Она ростом 3 метра, заразилась Красной, но выздоровела, – взгляд Марио, который до этого момента был таким же живым, как у пасущейся коровы, оживился. – Мне пришлось дать ему 5 бутылок вина, чтобы он рассказал, где она живёт.
– Ну и где же? – спросила Анна.
– Где-то в горах. В СПА-отеле, – сказал он. – Знаешь, где это?
Анна на мгновение задумалась:
– Конечно! Это совсем недалеко.
– Ты там была?
– Ну, не совсем там, но поблизости. В любом случае, мне достаточно свериться с картой.
– Эта Крошка исцеляет.
– И как он это делает? – Анна позволила себе скептически улыбнуться.
– Её нужно поцеловать, у неё во рту волшебная слюна.
– То есть её нужно поцеловать взасос? – девочка расхохоталась.
– Да.
– А если она не захочет? Если ты ей не нравишься?
– Захочет, захочет. Просто надо принести ей подарок, – он снова закашлялся и чуть не задохнулся. Затем еле слышно продолжил: – Больше всего она любит шоколадные батончики.
– Шоколад уже весь испортился. Он весь белый и безвкусный.
Марио улыбнулся, как продавец в мясной лавке, нахваливающий свою колбасу.
– Мы знаем, как его нужно хранить. Мы держим его в прохладном месте, в подвале. В пластиковых контейнерах. За пять шоколадок она тебя поцелует, а за шесть...
– Хочешь, я тебя туда провожу? – перебила Анна
– Куда?
– К Крошке. Я знаю дорогу.
Близнец мгновение молчал, почёсывая ногтем корочки на губах. Он указал на дверь склада.
– Давай вернёмся, – сказал он, и они вернулись в магазин. – А как же Паоло?
– Он мёртв. Оставь его здесь.
Марио схватил батончик с хлопьями, развернул и, не предлагая, проглотил в два счёта.