– Знаешь, я ничего не делал без брата. Нам нравилось оставаться в магазине – меняться с покупателями, собирать батарейки, лекарства... Но после пожаров никто больше не приходит. Только банды, пытающиеся нас грабануть.
– Туда недолго идти.
– Сколько?
– Пару дней.
– Не знаю... могу дать тебе шоколадок, чтобы она тебя тоже поцеловала.
– Да, но этого недостаточно, – девочка расхохоталась. – Если ты хочешь, чтобы я тебя туда отвела, дай мне лекарства для брата.
Марио открыл три ящика:
– Бери что хочешь.
Она быстро нашла две коробки с антибиотиками и положила их в рюкзак.
– И отдай мне всю еду, которую мы сможем унести. Я выберу. Ещё нужны заряженные батарейки.
– Хорошо.
– Поступим так: забежим ко мне домой, я дам лекарство брату, а следующим утром идём в путь.
Марио оживился:
– Идёт, а то я устал сидеть один. Как зовут твоего брата?
– Астор.
– Странное имя… – Марио протянул Анне руку. – Договорились.
План Анны был прост. В Торре-Норманна она сбежит со всей поклажей и – прощай Марио и его Крошка.
Они продвигались по проселочной дороге, которая пролегала мимо пригорода из четырёх домов, маленькой церкви и кольцевой развязки со стелой павшим в Первую мировую войну. Огонь поглотил сады Про-Локо, и стволы эвкалиптов стали похожи на чёрные карандаши, воткнутые в землю. От газетного киоска осталась только железная конструкция. Пожарная машина так и осталась стоять, пробив дверь парикмахерской.
Анна держалав одной руке пакет, полный консервов. Микелини в красной бейсболке с козырьком и надписью "Нутелла" и с ружьём через плечо, толкал тачку с коробками. Груз закрыли брезентом и закрепили резинками.
Они вспотели и отдыхали от жары, только когда солнце скрывалось за облаками.
Анна не понимала, нравится ли ей Марио или нет. Едва выйдя из магазина, он помрачнел и через пару километров пошёл медленнее. Это могло быть из-за Красной Лихорадки, но Анна подозревала, что он просто обленился. Если идти так медленно, они доберутся до дома только к сумеркам.
– Давай поменяемся: я покачу тачку?
Микелини помотал головой.
– А ружьё заряжено?
– Там четыре патрона.
Патроны было трудно найти, их расстреляли в первые месяцы эпидемии, во время грабежей и восстаний.
Они проскользнули в узкую улочку с каменными стенами по бокам.
Марио остановился, чтобы отдышаться.
– Без Паоло как-то странно, – он посмотрел на Анну. – У тебя волосы появились?
– Да.
– Покажи.
Анна расстегнула шорты и спустила их до колен.
Микелини, не отпуская тачку, наклонился посмотреть на полоску чёрных волос.
– А сиськи?
Анна задрала футболку. На груди возвышались два бугорка, увенчанные розовыми шишками сосков.
Они снова пошли прочь от городка. Анна с трудом сдерживалась, но приходилось медленно плестись следом. Чтобы отвлечься, она предложила ему поиграть.
Марио весь вспотел.
– Что ещё за игра?
– Загадай животное.
– Хорошо. Морж.
– Говорить нельзя. Нужно просто загадать. А я буду задавать тебе вопросы, пока не отгадаю. Ясно?
– Ясно.
– Итак, оно летает, ходит или плавает?
– И летает, и ходит, и плавает, – Микелини лукаво улыбнулся.
– Что же это за зверь такой?
– Утка.
– Не говори мне сразу.
– Сама спросила, что это за зверь.
– Я просто рассуждала. Ладно, загадай ещё кого-нибудь.
– Хорошо. Кролик.
– Понятно. Давай лучше идти молча.
Они прошли мимо рекламной таблички автомобилей с мужчиной в костюме и галстуке. Надпись гласила: «Выбери своё будущее сегодня».
Среди сгоревших оливковых деревьев стояло девять тонких фигур, похожие на призраков: впереди двое постарше (коренастый мальчик и сухая девочка, выкрашенные в белый цвет), а остальные в возрасте Астора, обнажённые и выкрашенные в синий цвет, со спутанными волосами на плечах. У некоторых были палки.
Анна и Микелини смотрели на них из-за забора.
– Что будем делать? – Марио почесал подбородок.
– Не ори, – прошептала ему Анна. – Если нас увидят – конец всему.
Чуть дальше, с другой стороны улицы стояло здание с подземным гаражом, над которым возвышалась вывеска «Автосервис Пьери».
Анна схватилась за ручки тачки, пригнулась и пошла вперёд, прячась за забором.
– Не высовывайся и иди за мной. Старайся не шуметь.
Но через несколько метров за её спиной грохнул выстрел.
Микелини стоял посреди улицы. Из ствола ружья выходило облачко белого дыма.
– Ты совсем спятил? – девочка широко раскрыла рот.
– Это их отпугнёт.
– Идиот…
Анна снова двинулась вперёд, но тачку заносило то вправо, то влево. Она бросила её и побежала к зданию, не оглядываясь. Спустившись по бетонному пандусу, Анна очутилась перед тремя опущенными рольставнями. Левая была поднята на двадцать сантиметров. Канализационный сток забило листьями и землёй, принесёнными дождями. Копая, как собака, девочка открыла брешь, сняла рюкзак и, затаив дыхание, чтобы стать тоньше, поползла внутрь. Ноги прошли, туловище и голова – нет. Она прижалась щекой к полу и оказалась внутри, поцарапав лицо с обеих сторон. Высунув руку, она достала рюкзак.