Анна отметила, как на детском лице проступают взрослые черты, и подумала, что он может стать красивым мужчиной, если вырастет.
– Я не боюсь, я тороплюсь, – отмахнулась она.
Мальчик догнал её и встал перед ней:
– Слушай, если ты идёшь на вечеринку, то бесполезно, это всё чушь собачья.
– Какую вечеринку? – Анна уперлась руками в бока.
– В "Гранд-Отель Делле Терме". Туда приходят со всей Сицилии. Там хотят сжечь Крошку.
– Зачем?
– Чтобы съесть её пепел. Говорят, так можно излечиться от Красной.
Анна улыбнулась. Микелини говорил, что для исцеления нужно якобы поцеловать Крошку в губы.
– Я был там, эту Крошку никто и никогда не видел, – продолжал мальчишка. Он рыцарским жестом снял шляпу и представился. – Меня зовут Пьетро Серра. А тебя?
– Анна.
Она ощутила на языке это странное слово, которое время от времени говорила мама, когда подходила к киоску, а хозяин смотрел на неё, как на шоколадку.
Чтобы отделаться от этого Пьетро, лучше пойти через поле.
– Ладно, я пойду.
Она прошла всего несколько метров, как за спиной снова раздался звонок и завизжали тормоза.
Мальчик остановился рядом с ней:
– Анна, пожалуйста, дай мне воды?
Из сумки, привязанной к багажнику велосипеда, торчало горлышко бутылки.
– У тебя и самого есть.
– Эта... – сочинял на ходу Пьетро, – не такая вкусная, как твоя.
Анна расхохоталась:
– Откуда ты знаешь?
– Знаю, – сказал он. Мальчик потянулся к её рюкзаку. – Дай только глотнуть...
– Не дам! – девочка шагнуда в сторону. – Я сказала нет!
– Если дашь мне воды, я тебя подброшу на велосипеде.
Этот самоуверенный мальчишка уже действовал ей на нервы. Он так на неё смотрел, что ей становилось неудобно.
– На велосипеде нельзя ездить вдвоём.
– Кто тебе сказал? Ты сядешь здесь, на раму.
Анна на мгновение задумалась, а потом ответила:
– Я не люблю велосипеды. К тому же нам с тобой не по пути.
– Ты что, боишься?
Анна раздражённо сжала кулаки:
– Я не боюсь, просто...
– ...ты торопишься, – закончил Пьетро.
Они посмотрели друг на друга, не найдя больше что добавить.
Девочка нарушила молчание.
– Всё, пока.
– Пока, Анна.
Анна в ковбойской шляпе на голове кричала, держась за руль велосипеда. Ветер обдувал ей лицо, а глаза слезились, как в детстве, когда она высовывалась из окна "Мерседеса".
Пьетро летел на полной скорости.
– Ну что? Классно же!
Они катили, плотно прижавшись друг к другу, по узкой дорожке, которая лежала поперёк поля, как линейка. По бокам проносились световые столбы и опунции.
– Ага, – сказала Анна, хотя рама настолько резала ей ягодицы, что девочка боялась свалиться.
Каждый раз, когда Пьетро касался её руками, она вздрагивала и хотела отодвинуться, но не делала этого.
На полной скорости Пьетро зашёл в поворот, Анна завизжала и закрыла глаза. Когда она открыла их, всё было уже позади.
– Полегче на поворотах, – сказала она. – Ускоряйся лучше на прямых.
– Ещё ускориться? – ахнул мальчишка с лоснящимся от пота лбом. – Куда тебя подбросить?
– К Торре-Норманна. Знаешь, где это?
– Да, но можно я немного приторможу? А то устал. Я думал, ты не любишь велосипеды.
– Мне нравится, когда ветер дует в лицо.
– Ты когда-нибудь каталась на мотоцикле? Вот где настоящий ветер. Откроешь рот – и щёки раздувает.
– Я ездила только на "Веспе" с Сальво – парнем, который подвозил нам продукты.
– У отца была мотоцикл "Лаверда Йота", – Пьетро посмотрел в сторону и покачал головой. – Оранжевый, как этот велосипед. Рано или поздно найду работающий мотоцикл и поеду на нём.
– Ещё бы... – Анна рассмеялась своим глубоким смехом.
Однако мальчик не сомневался в своём намерении:
– Стопудово.
Они проделали остаток пути молча. Руины Торре-Норманна приближались с каждым поворотом педалей. Они проехали мимо обломков автомобилей, разбросанных вдоль дороги, расплавленных мусорных баков, остатков бара с вывеской «Горячие аранчини на вынос».
У Анны сложилось впечатление, что Пьетро прижимается к ней, но в глубине души ей это даже нравилось. В конце концов она сидела неподвижно, парень тёрся ей грудью о спину.
Пьетро остановился рядом со названием городка.
– Приехали?
– Ага, – Анна спрыгнула с велосипеда и потёрла больную задницу. Она взяла рюкзак, привязанный к багажнику, и вернула мальчику шляпу. – Спасибо. Ну... пока.
Пьетро улыбнулся и поднял руку:
– Пока.
Они уже 20 раз прощались, но через 10 шагов он окликнул её:
– Анна!
– Что? – она обернулась.
Пьетро вытащил из куртки смятую и замусоленную журнальную страницу, сложенную вчетверо.
– Ты такие когда-нибудь видела?
В центре листа, обведённая красным маркером, красовалась выцветшая фотография пары жёлтых замшевых кроссовок с тремя чёрными полосами: "Adidas Hamburg, 95 евро". Рядом помещались фотографии поменьше. Под фотографией читалась подпись:"Триумфальное возвращение старой спортивной модели".
Девочка подняла глаза:
– Ты про те, которые обведены красным?
– Ага. Ты их где-нибудь видела? Вспомни хорошенько.
– Не припоминаю, – она посмотрела на свои, все грязные.
– Точно?