– Говорят, Крошка очень высокая. Выше двух метров ростом, – сказал другой мальчик, длинный и тощий, как палочник – должно быть, капитан команды.
Бритый был несогласен:
– Нет, говорят, она красивая. Её держат взаперти в номере 237 отеля.
У каждого была своя версия.
Анна хлебнула ещё "Спрайта":
– Как думаете, почему они её никому не показывают?
Остальные молча посмотрели на неё.
– Потому что нет никакой Крошки. Это всё враки. Все Взрослые умерли.
– Нет, она особенная, – запротестовал тощий. – Ей удалось выздороветь. У неё есть... как это называется…
– Иммунитет, – подсказал другой в шерстяной шапке, сдвинутой на лоб. – В её крови есть вещества, убивающие вирус.
Анна лукаво усмехнулась и повторила:
– Все Взрослые умерли, или вы не помните? – она указала пальцем на гостиницу. – Весь этот бардак лишь затем, чтобы те, у кого ожерелья, обирали тех, кто сюда приходит. Бьюсь об заклад, не будет никакой вечеринки, они вас разыгрывают.
Мальчишки замолчали, уставившись в пламя.
Один, стоявший в сторонке, с губами, полными гнойников и корочек, сказал тусклым голосом:
– Ты ошибаешься. Крошка существует, – и кашлянул, словно выплевывая легкие. – Её сожгут, мы съедим пепел – и вылечимся от Красной.
– Верьте, во что хотите, – она вынула из костра банку песто, сунул в неё указательный палец и лизнула.
Атмосфера изменилась. Теперь на неё смотрели не столь дружелюбно.
Анна провела языком по губам:
– Я всегда добавляла его в макароны.
Больной мальчик тяжело вздохнул:
– А ты что здесь делаешь?
До болезни он, должно быть, был толстым, но теперь кожа висела на костях, как платье на вешалке.
– Я приехала сюда за одним... Но его здесь не оказалось. Я скоро уйду.
– Тогда уходи прямо сейчас, – сказал ей капитан. – Мы уверены, что спасёмся, потому что мы самые сильные... – он переглянулся с остальными и поднёс руку к уху. – Кто мы?
– Клуб святого Иосифа! – закричали все, поднимая руки.
Анна встала и поискала свободное место у стенки.
В нескольких футах от неё мальчишки рылись в куче мусора и дрались за одеяло.
Остаток дня она провела в поисках еды и дрёме. Она попыталась войти в отель, но у неё не было ожерелья, и её прогнали.
Ходили слухи, что Праздник Огня будет уже этим вечером. Кто-то видел, как группы стражников строят баррикады у каменоломни, ходили рассказы о движущемся грузовике.
Даже Анна убеждалась, что что-то намечается. Детей было много, и нетерпенье грозило вылиться в бунт.
Она бесцельно бродила в толпе. Зажигалки, свечи, фонарики поблёскивали в черноте ночи, а простыни вздымались, как яркие паруса на растянувшихся телах. Костры извергали искры и пожирали автошины, дрова, пластик и всё, что горело. Барабаны быстро и ритмично застучали. Пару раз она сталкивалась с Пьетро. Он вертелся поблизости, но не приближался.
От усталости мысли текли медленно и теряли всякий смысл.
– Прости…
Кто-то тронул её за плечо.
Она обернулась и столкнулась с незнакомым мальчиком-обезьяной с овальной головой, будто сделанной из поролона, заостренным носом и двумя чёрными глазами. Плечи у него были покатые, как крыша. Он покрасил лицо в красный и белый цвета, а рот – в зелёный, будто собирался на матч Италии. Он был голый, если не считать трусиков, удерживаемых чёрной резинкой с надписью "Sexy boy" чуть выше ягодиц. Он ткнул в неё пальцем.
– Это мой свитер. Ты забрала его у бассейна.
– Ты об этом? – Анна сжала в руках потрёпанный свитер.
– Да. Верни мне его, пожалуйста, – он не выговаривал "р" и "п".
Девочка пожала плечами.
– Он достался мне от деда Паоло, – пояснил мальчик.
Пламя костров сияло на слишком совершенной улыбке, которая играла у него на губах.
Голос разума умолял Анну промолчать, но она проигнорировала его:
– Зубные протезы у тебя тоже от деда Паоло?
Здоровяк резко изменился в лице:
– Отдай. Иначе я…
– Что? – Анна заметила, что оцепенение, которое не покидало её весь день, исчезло. Адреналин воспламенял, и она снова почувствовала себя живой и стервозной.
– Ладно. Вот, держи.
С криком она набросилась на него, стукнув головой в пухлый живот. С таким же успехом можно было стукнуться головой о дверцу холодильника. Она отскочила от него и плюхнулась на землю в толпу зрителей, которые тут же направили на неё фонари, предвкушая представление.
Здоровяк, сложив руки на бедрах, нерешительно смотрел на неё:
– Это что было?
Анна встала, отряхнулась и снова бросилась на него, но широкая, как лопата для пиццы, рука залепила ей пощёчину.
Она перевернулась на одной ноге, как неуклюжая балерина, и упала, ударившись ключицей о край маленькой стены, стоящей на краю узкой улочки. По плечам пробежала дрожь.
Окружающие стали подбадривать здоровяка, который раскрыл руки и сжал кулаки.
– Так отдашь или нет?
Анна посмотрела на небо. Звёзды были мерцающими дырками, из которых просачивался свет огромного Солнца, скрытого под полотном ночи. На зубах чувствовался металлический привкус крови.
"Он убьёт тебя. Отдай ему свитер и забудь", – посоветовал голос разума.