Гости всё прибывали и прибывали, торговцы всё бойче и бойче рекламировали свои товары. И, наконец-то, пошла рябь по защитному куполу, чары помех спали, а на опушке леса, где проходило испытание, стоял сине-серый дракон. Ого! По-моему, совет наделать иллюзий или трансфигурировать камни во что-то был преждевременный. Рептилия была размером с коттедж моих опекунов, плюс хвост.
Первым из палатки вышел Седрик. Трибуны замерли.
— Первый чемпион — Седрик Диггори!
Зрители взревели, наблюдая, как парень несмело шагает в сторону загона. Как только наш староста оказался на территории дракона, толпа заулюлюкала, засвистела и затопала. Мы были готовы выпрыгнуть со своих мест и бежать спасать нашего отличника от лап большой рептилии, но кто нам даст?
— Неплохой ход, жаль не сработал! — прокомментировал Бэгмэн попытку призвать манящими чарами яйцо.
А дальше Диггори стал испытывать на драконе всё, что когда-то мы проходили в школе — трансфигурация камней в мясо, в собаку, в другого дракона… Чары хамелеона, сна, заморозки… Боевые заклинания кнута, стенобитные, взрывные… Но дракону всё было нипочем. Видимо, от отчаянья Седрик вновь трансфигурировал камень в собаку, похожую на Хагридовского Клыка, который сначала попытался укусить дракона, а потом с горестным подвыванием обратился в бегство. В это время, пока недоКлык отвлекал внимание на себя, первый чемпион добежал до кладки, схватил яйцо и бегом ринулся в сторону выхода из загона. Дракониха лениво повернула голову, посмотрела на бегущего человека, как на назойливую муху, и пальнула огнем в сторону убегающего. Трибуны замерли, даже Бэгмэн замолчал. Мантия Седрика загорелась, но ему на помощь подскочили драконологи, которые успокоили животное, потушили парня и отвели его в палатку к медикам.
— Главное, что жив, — сказали сидящая рядом с нами профессор Вектор.
— Может, пойдём к нему? — робко предложила Ханна.
— Нет уж, — оборвала староста, — ещё Поттер не выступил.
— По закону жанра он выйдет последним, — недовольно пробурчал кто-то из шестикурсников.
С поля увели, точнее транспортировали спящего сине-серого дракона, а его место занял зелёный с тупой мордой. Укрощать рептилию вышла француженка. Она что-то распевала, вытанцовывала и говорила, а через пятнадцать минут животное просто уснуло. Девушка гордо прошла к кладке, забрала яйцо и направилась на выход. Только в бочке меда всё же оказалась ложка дёгтя — дракон всхрапнул, и вырвавшееся пламя подпалило юбку, которую Флер быстро затушила из палочки. Правда, это не спасло её попу в белых трусиках от всеобщего обозрения. Народ засвистел, заулюлюкал, и красная как варёный рак Делакур скрылась в палатке колдомедиков.
Третьим был Крам, который зарядил заклинанием по глазам ярко-красному дракону и, пока бедное животное металось по загону, забрал яйцо. Правда, половину настоящих яиц рептилия передавила.
Последним был Поттер, который призвал метлу и, словно играя с большим шипастым противником, вытащил яйцо из-под самого носа драконихи.
— Финт Вронского, — прокомментировала я, читая надпись, которая появилась в омнинокле.
— Скажи, что ты всё записала?
— Да-да-да. Поттера я записала.
— Как будем монтировать? — спросил Болдуин.
— Не переживай, — ответил Тетчер, — всё будет отлично.
Парень забрал у меня омнинокль с записью выступления Поттера. Диггори писала Ханна, Флер — Криви-младший, а Крама — Фоссет. Семикурсники в качестве проекта по чарам собирались как-то сделать иллюзию или проекцию испытаний, чтобы их мог посмотреть любой желающий, как кинофильм.
Дождавшись результатов, по которым Гарри и Крам оказались первыми, Флер второй, а Седрик третьим, мы попросились на поле — собрать чешую и остатки яиц для кружка рукоделия. Было немного обидно, что нашему чемпиону дали меньше всех баллов, но, как сказала Вектор, главное, что он жив.
Празднование прохождения испытания затянулось до самого утра. Сливочное пиво, огневиски и сидр лились рекой, гостиная превратилась в проходной двор — к нам заглянули слизеринцы, когтевранцы и даже парочка гриффиндорцев. Коменданты пробовали разогнать всех по спальням, но получалось плохо. В итоге пришёл мистер Флимонт, который и присматривал за всей честной компанией.
После испытания отношения к Поттеру резко поменялось — теперь он стал желанной добычей для любой девушки. Скоро бал, который открывают чемпионы, да он ещё и показал себя как перспективный молодой человек со смекалкой. Если раньше гриффиндорский ловец ловил на себе презрительные взгляды, то теперь они резко трансформировались в заинтересованные и похотливые. Но четвёртый чемпион был неуловим, что претенденткам на место возле него не удавалось даже сказать: «Привет» — настолько быстро парень исчезал из поля зрения.
