Однако никто не расслаблялся. Все вслушивались в малейшие звуки, которые могли указывать на возвращение полковника. Поскольку его привозили и увозили на служебном автомобиле, в такие вечера все подскакивали от звука каждой проезжающей машины. Не так много машин ездило теперь по городу, тем более после комендантского часа. И все же изредка по улице кто-то проезжал. Тогда люди торопливо прятались в убежище и в страхе выжидали, когда со скрипом откроется тяжелая деревянная входная дверь.
По вечерам Джерард и Беп иногда слышали голоса из соседних домов, разделяющих их внутренний садик, с Вестермаркта, Принсенграхта, Кейзерграхта и Лелиграхта. Беп и Джерард думали, в каких из этих домов тоже прятались люди. Нельзя же было просто у кого-то спросить. Но надо было как-то дать им знать, что в их район переехали полковник вермахта с женой. Или доктор Лам уже сообщил об этом людям в сети? К тому же был риск, что Анс ван Дейк могла услышать голоса во время одного из вечерних визитов. Она могла сделать с этой информацией что угодно. Для большей верности однажды утром Джерард отправился в автомастерскую Сторков. Когда Джерард вошел, Тео возился с какими-то документами; он поднял глаза и тепло улыбнулся посетителю.
– Вы не заняты? – спросил Джерард.
Тео поморщился.
– Ну, нет. Не помню, когда был занят в последний раз, – сказал он. – Дела, честно говоря, идут плохо.
Джерард в этом не сомневался. Мало кто теперь водил машину, да и достать бензин было нелегко.
– Цена, которую меня вынуждают установить, по карману только немцам, – резко сказал он. – Поэтому, кроме фрицев у меня клиентов нет. Йоп против того, чтобы мы их обслуживали, но другого дохода нет вообще.
Джерард помолчал. Дилемма Тео похожа на то, с чем столкнулись они с Беп. Надо быть вежливым с врагом, потому что выбора нет; но Джерард чувствовал себя грязным. Если бы у него был выбор, он бы ни за что не стал так себя вести, но дело было не в вежливости, а в необходимости.
– Понимаю, – ответил он. – Вам надо заботиться о семье, о жене и дочках. Они важнее принципов.
Тео кивнул.
– Дело не только в моей семье, – сказал Тео, быстро оглянувшись, хотя кроме них в гараже никого не было. Понизив голос, он продолжил: – У меня, конечно, все еще скрываются люди, помимо всего прочего. Повезло, что есть карточки и еда от вас с доктором, так что на всех хватает.
Джерард был рад слышать, что теперь и Тео с его гостями получали еду. Как только он узнал, что Тео кого-то скрывает, тут же сообщил доктору Ламу, что им тоже нужны запасы.
– Слышали новость? – спросил он. – Про новых жильцов?
Тео вздохнул и поджал губы.
– Мне сказали, это вермахтовцы. Это правда?
Джерард кивнул.
– Слышали, да, такие новости здесь быстро расходятся.
– Будьте осторожнее, Тео, – сказал Джерард. – Сильно не шумите, да и в целом старайтесь быть тише. Он там и после работы, а когда уезжает по вечерам, дома иногда остается его жена. Из внутреннего садика все очень хорошо слышно. В здании иногда, по вечерам, слышны голоса со двора. Особенно в офисах, которые выходят на сад. Не знаю, из вашего ли это дома, но на всякий случай говорю: раз мы можем это слышать, значит, полковник с женой тоже смогут.
Джерард решил не рассказывать Тео про Анс ван Дейк.
– Понимаю, о чем вы, – сказал Тео. – Я тоже это слышу. Но это не из моего дома, можете быть уверены. Не знаю, чьи это голоса и откуда именно они исходят. Но знаю, что с каждым днем мы подвергаемся все большей опасности. Честно признаюсь, иногда я уже не уверен, что хочу и дальше скрывать у себя людей. Мы тут все рискуем. Разве оно того стоит?
– Решение за вами, – сказал Джерард. – Если становится слишком тяжело, вас можно понять.
Тео кивнул.
– Даже не знаю, хватит ли мне духа их прогнать, – сказал он. – Куда они пойдут?
– Я бы на вашем месте хорошенько об этом подумал, – сказал Джерард. – Не сомневайтесь, перераспределение продуктов не прекратится, даже после приезда немцев. Мы сделаем все, чтобы как можно больше соседей получили еду.
– Это успокаивает, – сказал Тео. – Без ваших стараний многим было бы не на что надеяться. Когда война кончится, вам должны вручить медаль.
– Ну что вы, – пробормотал Джерард. – Вы же не думаете, что я делаю это ради какой-то блестяшки на груди?
Тео рассмеялся.
– Нет, я же вас знаю, – сказал он.
Тем же вечером они снова услышали голоса из внутреннего сада.
– Так больше продолжаться не может, – сказал Джерард. – Пойду на крышу, может, увижу, откуда идет звук.
С крыши сад казался погруженным в кромешную тьму. Джерарду удалось разглядеть размытый контур каштанового дерева через несколько домов. Был слышен шелест листьев. В тишине долетал любой звук, тем более на такой высоте. Мужчина замер и прислушался. Вот оно: высокие девичьи голоса; девочки будто препирались. Из-за веток нельзя было разглядеть, откуда именно доносятся их голоса, но, судя по всему, девочки были в офисном здании на Принсенграхте, там было открыто чердачное окно.
