– Но в каких-то местах лежит мышиный яд, – сказал он дрожащим голосом. – Вдруг он его съел?
Доктор Лам взял фонарик, поднял веко Боя и посветил ему в глаз. Затем схватил стетоскоп и послушал сердцебиение малыша. Он пробормотал:
– Изо рта странно пахнет. Думаю, он что-то не то съел, но не могу понять, что. Вы чувствуете?
Джерард наклонился и вдохнул.
– Это эгг-ног! – воскликнул он и поднял взгляд на винокура, который стоял прямо рядом с Боем. – Он спускался в подвал?
Винокур кивнул.
– Кажется, да, – сказал он. – Не то что бы я следил. Но есть пустой чан, в котором мы утром делали эгг-ног. На цыпочках он, наверно, мог туда дотянуться.
Доктор Лам изучил ладони Боя. Они были покрыты чем-то желтым.
– Он подчистую вылизал чан, – заключил доктор и посмотрел на Джерарда. – Ваш сын пьян, как матрос, – сухо сказал он.
Джерард сглотнул. Когда стало ясно, что мальчик в безопасности, собравшиеся мужчины и женщины начали робко хихикать.
– А он рано начал, – сказал один из обжарщиков.
Винокур сказал, что теперь они знают, к кому обращаться за дегустацией перед разливом. Джерард осторожно взял Боя на руки. Расслабленный малыш положил голову ему на плечо.
– Это не опасно? – спросил он доктора Лама.
Врач покачал головой.
– Скорее всего, последствий не будет. Ему просто надо поспать. Проверяйте его следующие несколько часов, на всякий случай. Мягко его будите, проверяйте, отзывается ли он на голос. Если разбудить не получится, звоните мне. И Джерард… – доктор Лам усмехнулся. – Когда он проснется, будьте с ним помягче и следите, чтобы не было яркого света. В общем, ожидайте похмелья.
Джерард поднялся по лестнице под смех собравшейся внизу группы. Он крепко прижимал к себе уснувшего Боя.
Тем же вечером смотритель опустил в сад новую корзинку. В вернувшейся корзинке была записка: «У сына все хорошо? P.S.: предупреждение передано. Спасибо».
Судя по всему, вылаканный дочиста чан спиртного не нанес Бою особого вреда. Беп и Джерард осторожно будили его каждый час, как и сказал доктор Лам. Малыш вздыхал, открывал глазки, раздраженно махал ручками и снова засыпал. К утру алкоголь полностью выветрился. Мальчик выглядел вполне адекватно и бродил по дому как обычно, не пошатываясь и не спотыкаясь. Вся эта история закончилась стычкой между Беп и Джерардом, жена сказала ему в самых нелестных выражениях, что было очень безответственно с его стороны упустить Боя из вида и допустить такое.
Однажды вечером полковник с женой ушли на вечеринку, а Беп присматривала за маленьким Гельмутом, что открывало прекрасную возможность вынести из подвала немного припасов. Джерард видел, что накануне приезжал грузовик, и был рад возможности без лишних опасений спуститься в подвал и посмотреть, чем можно поживиться. И как это до войны магазины были постоянно заполнены продуктами? А ведь тогда это воспринималось как само собой разумеющееся.
В Нидерландах наступил дефицит продовольствия. Еще год назад при взгляде на залежи в подвале это было практически незаметно. Джерард часто злился, что ничего невозможно купить. Не хватало буквально всего, вводилось все больше ограничений на те или иные продукты, а немцы между тем поставляли в свою страну отборные продукты из Нидерландов. Но становилось все яснее и яснее, что забирать уже нечего: в подвале было намного меньше запасов, чем в прошлом году, да и качество продуктов существенно ухудшилось. Все когда-нибудь заканчивается, из камня крови не выжать. Он часто видел весьма симпатичные связки лука, которые внутри оказывались настолько сухими, что тут же рассыпались в пыль, стоило их только сжать. Картошка становилась все меньше, а мука стала настолько серой, что Джерард задумался, не подмешивают ли к ней пепел или даже песок.
В тот день Джерард обнаружил запас маленьких кочанов белой капусты, которые, наверное, лежали с прошлого года. Он всегда откладывал часть принесенного из подвала для людей в убежище.
После того как они с Беп опустили тяжелую корзинку, набитую капустой и свежими подпольными газетами, в сад, Джерард отнес несколько кочанов в убежища на четвертом и первом этажах.
– Выбор невелик, – сказал он извиняющимся тоном. – Боюсь, придется проявить изобретательность. Капустный суп, капустный пирог, капустные галеты, капустное пюре…
Даниэль отвел Джерарда в сторону.
– Мне надо кое-что с вами обсудить, – сказал он. – У нас с Давидом конфликт. Насчет еды.
– В каком смысле? – спросил Джерард.
– Мы не согласны с распределением еды, – объяснил Даниэль. – Их четверо, нас двое. Поэтому мы получаем меньше еды. Но в последнее время мы стали задумываться: это ведь не честно. Их дети еще маленькие, они много не едят. Получается, что Давид и Ребекка получают больше еды.
Он обернулся и посмотрел на детей, сидевших у Ребекки на коленях. Мальчик сосал большой палец.
