Он моргает от неожиданности, услышав своё имя. Моё лицо заливается краской, и меня охватывает навязчивое ощущение, что он точно знает, о чём я думаю. Он принимает удивлённый вид и произносит:
— Закрой глаза и протяни ладонь.
Всё ещё заливаясь краской, я слушаюсь его. Его пальцы касаются моей кожи, и я резко одёргиваю руку, словно меня ударило током. Что-то падает и приземляется с тихим дзиньканьем позади нас. Открываю глаза. Он смотрит на меня с тем же удивлением.
— Упс, — выдавливаю из себя я.
Он поднимает взгляд на меня.
— Кажется… кажется, оно упало вот сюда.
Опускаюсь на корточки, но даже не знаю что ищу. Я так и не почувствовала, что он положил мне в руку. Я почувствовала только его.
— Ничего не вижу! Только камешки и голубиный помёт, — добавляю я, стараясь вести себя нормально.
Где оно? Что это?
— Нашёл.
Он поднимает что-то крошечное и жёлтое со ступеньки выше. Отхожу назад и снова протягиваю руку, на этот раз готовясь к прикосновению. Этьен медлит и разжимает ладонь на несколько дюймов выше моей. Словно он остерегается меня касаться.
Стеклянная бусина. В форме банана.
Он прочищает горло.
— Я знаю, что только Бриджет называла тебя Бананой, но маме стало лучше на прошлой неделе, и мы сходили в её любимый магазин бусин. Я увидел этот банан и подумал о тебе. Надеюсь, ты не против, что кто-то ещё пополнил твою коллекцию. Особенно с тех пор, как ты с Бриджет… знаешь, о чём я…
Я сжимаю бусину в ладони.
— Спасибо.
— Мама всё гадала, зачем мне эта бусина.
— Ты признался?
— Что это подарок для тебя, конечно. — Он так это произносит. Ах!
Улыбаюсь лучезарной улыбкой. Бусина такая лёгкая, что я почти её не чувствую, кроме небольшого холода на ладони. Говоря о холоде…
Я дрожу.
— Это на улице так холодно, или я замёрзла?
— Возьми.
Этьен разматывает чёрный шарф, свободно висящий вокруг шеи, и передаёт мне. Я нежно беру его и укутываюсь. У меня кружится голова. Шарф пахнет чистым парнем. Он пахнет им.
— Классно выглядишь, — замечает он. — Снова обесцветилась.
Я смущённо касаюсь пряди.
— Мама помогла.
— Ветер злой, я за кофе.
Джош захлопывает альбом. Я снова забыла, что он рядом.
— Вы со мной?
Этьен ждёт моего ответа.
Кофе! Страсть как хочу настоящий кофе. Я улыбаюсь Джошу.
— Само собой.
И затем спускаюсь по ступеням Пантеона, холодного, белого и сверкающего, в самом красивом городе мира. Иду я с двумя красивыми, умными, забавными парнями, и у меня улыбка во весь рот. Если бы Бриджет видела меня сейчас…
Я вот о чём: кому нужен Кристофер, когда в мире существует Этьен Сент-Клер?
Но стоит мне подумать о Тофе, как желудок по-прежнему сдавливает. Мне стыдно за надежду, что он будет меня ждать. Что я потратила на него столько времени. Впереди Этьен смеётся над словами Джоша. И его смех пробуждает во мне невероятную панику; в мыслях снова и снова раздаётся один и тот же вопрос:
Что я собираюсь делать? Я влюблена в своего нового лучшего друга.
Глава 32.
Это болезнь. Этьен. Как сильно я люблю его.
Я люблю Этьена.
Люблю, как он приподнимает бровь, когда находит, что я сказала нечто умное или клёвое. Люблю слушать его топот над потолком моей спальни. Люблю, что акцент на его первом имени называют акутом: у него действительно милый акцент1.
Люблю.
Люблю сидеть рядом с ним на физике. Случайно касаться его во время лабораторных. Его неряшливый почерк на наших листах с заданием. Люблю протягивать ему рюкзак по окончанию урока: мои пальцы потом пахнут им добрых десять минут. А когда Аманда морозит какую-нибудь глупость, он вместе со мной закатывает глаза — это я тоже люблю.
Люблю его мальчишеский смех, мятые рубашки и нелепую вязаную шапку. Люблю его большие карие глаза, и то, как он кусает ногти. И я так сильно люблю его волосы, что готова за них умереть.
Не люблю я в нём только одно. Её.
Элли мне и раньше не нравилась, но это ничто по сравнению с моими чувствами сейчас. Не имеет значения, что я могу сосчитать все наши встречи на пальцах одной руки. Просто я не могу отделаться от первого впечатления. Свет фонаря. Её пальцы в его волосах. Каждый раз как я остаюсь одна, мои мысли возвращаются к тому вечеру. Я додумываю продолжение. Она касается его груди. Я додумываю продолжение. Его спальня. Он снимает с неё платье, целует, их тела вжимаются друг в друга — и боже! — меня охватывает жар, а желудок скручивает узлом.
Я сочиняю, как они расстанутся. Как он разобьёт ей сердце, а она ему, и как я ей отомщу. Я хочу запустить пальцы в её французские волосы и рвануть их с такой силой, чтобы в руках остался скальп. Я хочу запустить когти ей в глаза и сжать.
Видимо, я совсем недобрая девочка.
Мы с Этьеном редко её обсуждали, но теперь эта тема стала полным табу. Это очень сильно мучает меня, потому что после возвращения с зимних каникул, у них, кажется, снова начались проблемы. Как одержимый сталкер, я веду счёт, сколько вечеров он провёл с ней, а сколько со мной. Я выигрываю.
Так почему он не порвёт с ней? Почему, почему, почему?
