Я уже ухожу, когда Сент-Клэр отвечает:
– Потому что я не хочу быть один. – Его голос эхом разносится в ночи.
Я поворачиваюсь к нему в последний раз:
– А ты и не был один, кретин.
– Ух ты, Анна. Ты прямо наклюкалась до чертиков.
Я накрываюсь одеялом с головой. Мы говорим с Рашми по телефону, и у меня до смерти болит голова.
– Сколько вы с Сент-Клэром вчера выпили?
Этьен. Что вчера случилось? Я помню клуб. Помню музыку. И… мы танцевали? Кажется, танцевали… и да, какая-то девица на нас орала, и мы вышли на улицу, и… о нет.
Нет, нет, нет.
Я резко сажусь, и – твою мать! – голову пронзает боль. Я закрываю глаза и медленно-медленно опускаюсь на кровать.
– Вы чуть не занялись сексом прямо на танцполе.
Да ну?
Я открываю глаза и мгновенно жалею об этом.
– Кажется, я простыла, – хриплю я.
Хочется пить. В горле пересохло. Отвратительно. Я словно облизала подстилку из клетки Капитана Джека.
– Обычное похмелье, – усмехается Рашми. – Выпей немного воды. Но не слишком много, иначе тебя опять вырвет.
– Опять?
– Загляни в раковину.
Я шепчу:
– Лучше не надо.
– Мы с Джошем фактически дотащили тебя до дома. Скажи нам спасибо.
–
– Я его не видела. Он вчера пошел к Элли.
А я-то думала, что хуже себя чувствовать уже невозможно. Я ковыряю уголки подушки.
– Я… мм… вчера не говорила ему ничего странного?
– Не считая того, что ты вела себя как ревнивая подружка и заявила, что больше никогда не хочешь его видеть? Нет. Ничего странного…
Рашми шаг за шагом рассказывает мне подробности прошлой ночи, и ее рассказ периодически прерывается моими стонами.
– Слушай, что все-таки между вами произошло? – наконец спрашивает она.
– Ты о чем?
– Ты знаешь о чем. Вы двое неразлучные друзья.
– Не считая тех моментов, когда он со своей девушкой.
– Точно. Так что случилось?
Я вновь издаю стон:
– Не знаю.
– Вы… эм… ничего не наделали?
– Нет!
– Но он тебе нравится, и ты тоже нравишься ему.
Я прекращаю мучить подушку:
– Думаешь?
– Конечно. У парня встает, стоит тебе войти в комнату.
Я открываю глаза. Она выражается фигурально или видела это своими глазами? Нет. Сосредоточься, Анна.
– Так почему…
– Почему он до сих пор с Элли? Он же сказал тебе вчера ночью. Он одинок или, по крайней мере, боится одиночества. Джош говорит, что после всей этой кутерьмы с его матерью он боится что-либо изменить в жизни.
Выходит, Мередит была права: Этьен боится перемен. И почему я не поговорила с Рашми раньше? Теперь это кажется таким очевидным. Конечно, у нее есть доступ к информации, ведь Этьен болтает с Джошем, а Джош – с Рашми.
– Ты правда думаешь, я ему нравлюсь? – не могу удержаться я от вопроса.
Рашми вздыхает:
– Анна, он все время тебя подкалывает. Это классический синдром под названием «мальчик дергает девочку за косичку». И если кто-нибудь пытается сделать то же самое, он всегда становится на твою сторону и посылает приставалу куда подальше… – Она делает паузу. – Он ведь и тебе нравится?
Я стараюсь не расплакаться.
– Нет, – шепчу я. – Ничего подобного.
– Лгунья. Ты собираешься сегодня вставать или как? Тебе нужно перекусить.
Мы договариваемся встретиться в столовой через полчаса, и я понятия не имею, какой черт дернул меня это пообещать, потому что едва я встаю с кровати, как мне тут же хочется заползти обратно. Меня подташнивает, а по голове словно стучали битой. И в этот момент я понимаю, что от меня разит. Кислятиной и алкоголем. Волосы провоняли сигаретным дымом. А одежда. Какой ужас! Я бросаюсь к раковине, с трудом сдерживая приступ тошноты.
А там – вчерашняя рвота. И меня конечно же выворачивает. Опять.
В душе я вижу странные синяки на голенях и коленях. Непонятно, откуда они взялись. Я забиваюсь в дальний уголок душевой кабины и позволяю горячей воде струиться по телу. Струиться и струиться. Я опаздываю на двадцать минут. На завтрак. Или на ланч? Неважно… Париж припорошен снегом. Когда это случилось? Как я могла проспать снегопад? От ослепительной белизны хочется прикрыть глаза.
К счастью, за нашим столом сидит одна Рашми. Больше никого.
– Доброе утро, солнышко, – с ухмылочкой говорит она, разглядывая мои мокрые волосы и опухшие глаза.
– Чего я не могу понять, так это почему люди считают, что пить весело.
– Вчера вечером на танцполе ты неплохо повеселилась.
– Жаль, что я этого не помню.
Рашми подталкивает ко мне тарелку с тостом:
– Съешь это. И выпей немного воды, только немного. А то тебя снова стошнит.
– Я уже выпила.
– Что ж, хорошее начало.
– А где Джош? – Я откусываю маленький кусок тоста. Хотя я вовсе не голодна.
– Тебе станет лучше, если поешь. – Рашми кивает на тарелку. – Он еще спит. Ты же знаешь, что мы не каждую минуту вместе.
– Ага. Точно. Поэтому мы все время тусуемся вместе.
Ууупс!
Коричневая кожа Рашми покрывается румянцем.
– Знаю, для тебя это станет настоящим откровением, Анна, но проблемы бывают не только у тебя. Мы с Джошем сейчас не в лучших отношениях.
Я съеживаюсь на стуле:
– Прости.
Рашми вертит в руках крышку от сока:
– Проехали.
– Так все-таки… что у вас происходит?
