– Больше всего мне понравилось имя автора, – в конце концов произносит он. – Ба-нах-на.
– Ты неправильно произносишь, – говорю я.
Он нежно меня подталкивает:
– А мне так больше нравится.
– Олифант, что ты ответила на девятый вопрос? – шепчет Дэйв.
У нас неожиданная контрольная. Успехи у меня не слишком хорошие, поскольку спряжение глаголов не мой конек. С существительными дела получше. Но глаголы? Ах, если б только можно было всегда использовать настоящее время.
Я убеждаюсь в том, что профессор Жиллет занята, и лишь тогда поворачиваюсь к Дэйву.
– Я не знаю, – шепчу я, хотя на самом деле знаю ответ. Просто терпеть не могу списывающих.
Дэйв растопыривает шесть пальцев, но я снова качаю головой. На этот вопрос я действительно не знаю ответа.
– Месье Хиггенбаум!
Мадам Жиллет направляется к нам, и Дэйв напрягается. Она вырывает контрольную у него из рук, и не нужно хорошо знать французского, чтобы понять ее слова. Парень попался.
– И вы, мадмуазель Олифант. – Мадам Жиллет вырывает и мой листок.
Это нечестно!
– Но…
– Я не одобряю списывание. – Преподавательница хмурится так недовольно, что хочется спрятаться под партой. Она возвращается обратно в центр класса.
– Что за черт?! – шепчет Дэйв.
Я шикаю на него, и Гильотина резко оборачивается.
– Месье! Мадемуазель! Я, кажется, ясно сказала – никаких разговоров во время тестов.
– Извините, – говорю я.
Дэйв возмущается – он-де ничего не говорил. Самый глупый поступок, какой только можно представить, потому что его было слышно на весь класс.
В итоге профессор Жиллет выгоняет нас из класса.
Не могу поверить. Меня никогда не выгоняли с уроков. Гильотина приказала нам ждать окончания урока в коридоре, но у Дэйва другие планы. Он на цыпочках отходит от двери и машет мне рукой, предлагая последовать за ним:
– Пошли дойдем до лестницы, там можно поговорить.
Но я не хочу никуда идти. Хватит с меня неприятностей.
– Она ни о чем не узнает. Мы вернемся еще до окончания урока, – говорит Дэйв. – Обещаю.
Парень подмигивает мне.
Я качаю головой и все же иду за ним. Почему мне так трудно сказать «нет» симпатичному парню? Я жду, что он остановится у лестницы, но Дэйв движется к выходу. Мы оказываемся на улице.
– Хорошо, правда? – спрашивает он. – Кто захочет сидеть в четырех стенах в такой день?
Как же он меня бесит. Я бы предпочла остаться в школе, но прикусываю язык. Мы сидим на холодной скамейке, и Дэйв треплется то ли о сноубординге, то ли о лыжах, то ли о чем-то еще. Я не слушаю. Я думаю, позволит ли профессор Жиллет переписать мне контрольную, не выглянет ли в коридор. Беспокоюсь, что попаду в еще большие неприятности.
– Знаешь, я даже рад, что нас выгнали.
– А? – Я наконец обращаю на Дэйва внимание. – Почему?
Он улыбается:
– Я все никак не мог застать тебя одну.
И потом – вот так вот – Дэйв наклоняется, и мы целуемся.
Я. Целую. Дэйва Хиггенбаума.
И это… приятно.
На нас падает тень, и я отрываюсь от его губ, которые становятся все более настойчивыми.
– Черт, мы пропустили звонок? – спрашивает Дэйв.
– Нет, – отвечает Сент-Клэр. – У вас еще пять минут на лобызания.
Я резко отодвигаюсь. Какое унижение!
– Что ты здесь делаешь?
За Сент-Клэром появляется Мередит со стопкой газет. Она ухмыляется:
– Мы можем задать вам тот же вопрос. Мы здесь по поручению профессора Хансена.
– О! – восклицаю я.
– При-и-ивет, Дэйв, – тянет Мер.
Дэйв кивает в ответ, но смотрит на Сент-Клэра. Лицо его непроницаемо.
– Неважно! Можете вернуться к тому… чем занимались. – Глаза Мер сияют, когда она берет Сент-Клэра за руку. – До встречи, Анна! Пока, Дэйв!
Сент-Клэр засовывает руки в карманы. Он уходит, так и не посмотрев мне в глаза, и у меня внутри все переворачивается.
– У этого парня какие-то проблемы? – спрашивает Дэйв.
– У кого? У Этьена? – Я и сама не поняла, что назвала его по имени.
– Этьена? – Он приподнимает брови. – Я думал, его зовут Сент-Клэр.
Я хочу спросить: «Тогда почему зовешь его тем парнем?» Но это грубо.
Я пожимаю плечами.
– Кстати, а почему вы все время вместе? По нему сохнут все девчонки вокруг, хотя я вообще не понимаю, что в нем такого особенного.
– Ну, он забавный, – отвечаю я. – И просто хороший парень.
Хороший. А Сент-Клэру я сказала, что Дэйв хороший парень. Да что со мной такое? Как будто Дэйва можно сравнивать с Сент-Клэром! Однако Дэйв выглядит недовольным, и мне неприятно. Нечестно вот так делать Сент-Клэру комплименты в присутствии Дэйва. Особенно после того, как мы целовались.
Дэйв засовывает руки в карманы:
– Пора возвращаться.
Мы поднимаемся наверх, и я представляю профессора Жиллет: она поджидает нас, точно разъяренный дракон, и дым вырывается из ее ноздрей. Но коридор пуст. Заглядываю в окошко классной комнаты и вижу, что преподавательница закругляется. Она замечает меня и кивает.
Не могу поверить.
Дэйв был прав. Она так и не поняла, что мы уходили.
