У меня уходит целая минута, чтобы уломать подругу, но едва Рашми начинает говорить, ее буквально прорывает. Оказывается, они ссорятся гораздо чаще, чем я думала. Потому что Джош прогуливает школу. Потому что Рашми давит на него. Ей кажется, Джош страдает из-за того, что она уезжает на следующий год, а он нет. Мы все разъедемся по колледжам, а он останется.
Я раньше об этом не задумывалась.
Рашми переживает за свою младшую сестру, Санджиту, потому что та общается с подружками Аманды, и беспокоится за брата Никхила, над которым издеваются в школе, и она злится на своих родителей за то, что они постоянно сравнивают ее со старшей сестрой Лейлой, окончившей Американскую школу два года назад. Мер вечно занята своим футболом, а мы с Этьеном стали просто неразлейвода, и плюс… Рашми потеряла лучшую подругу.
Элли до сих пор ей не позвонила.
И в то время как Рашми изливает душу, мне становится стыдно. Я никогда не понимала, что ей не с кем поговорить. То есть я понимала, что Элли была ее лучшей подругой, которой больше нет рядом, но я как-то забыла, что у Рашми больше никого нет. Или, может, я решила, что Джоша ей достаточно.
– Но мы со всем справимся, – стараясь не разрыдаться, заканчивает Рашми. – Всегда справлялись. Просто тяжело.
Я протягиваю ей платок, и она сморкается:
– Спасибо.
– Не за что. Спасибо за тост.
Рашми улыбается, но тут же становится серьезной, заметив что-то у меня за спиной. Я оборачиваюсь, чтобы проследить за ее взглядом.
Там
Его прическа в полном беспорядке, и еще на нем футболка с Наполеоном. Настолько помятой я ее еще не видела. Этьен шаркает к месье Бутену с тарелкой… на которой лежит тост. Кажется, он не спал целую неделю. Но все равно красив. Мое сердце разбито.
– Что я должна сказать? – шепчу я. – Что обычно говорят в таких случаях?
– Глубокий вдох, – советует Рашми. – Сделай глубокий вдох.
Дышать невозможно.
– А если он не станет со мной говорить? Я же приказала ему больше со мной не разговаривать.
Рашми сжимает мою руку:
– Ты сможешь. Он идет сюда, так что я пошла. Веди себя естественно. Ты справишься.
Правильно. Я смогу. Все правильно.
Сент-Клэр мучительно медленно приближается к нашему столику.
Я закрываю глаза. Я переживаю, что он не подсядет к нам, что он НИКОГДА больше со мной не заговорит. И в этот момент его поднос опускается напротив меня. Не помню, когда он сидел не рядом со мной, но все нормально. По крайней мере, он здесь.
– Привет! – говорит он.
Я открываю глаза:
– Привет!
– Блин! – восклицает Рашми. – Мне нужно позвонить Джошу. Я обещала, что разбужу его перед ланчем, но совсем забыла. Увидимся позже. – И она убегает от нас как от чумы.
Я гоняю тост по тарелке. Пытаюсь откусить кусочек. Давлюсь.
Этьен откашливается.
– Ты в порядке?
– Нет. А ты?
– Как в аду побывал.
– Ты и выглядишь соответствующе.
– И это говорит девушка, у которой вода капает с волос, словно у мокрого зверька.
Я вроде бы смеюсь. Он пожимает плечами.
– Спасибо большое, Этьен.
Он берет свой тост, но не откусывает.
– Так я снова Этьен?
– У тебя слишком много имен.
– У меня одно имя. Просто люди странно его произносят.
– Проехали. Да, ты снова Этьен.
– Хорошо.
Я гадаю, можно ли этот разговор считать за извинения.
– Как она? – Не хочу произносить ее имя.
– В бешенстве.
– Мне жаль.
На самом деле нет, но мне очень хочется доказать Этьену, что мы можем быть друзьями. Внутри меня пульсирует боль, которую может унять он один.
– Я не хотела все портить. Не знаю, что на меня нашло…
Этьен трет виски:
– Пожалуйста, не извиняйся. Это не твоя вина.
– Но если бы я не потащила тебя танцевать…
– Анна, – медленно говорит Этьен, – ты не совершила ничего, чего бы я сам не хотел.
Мое лицо краснеет. Слова возымели эффект разорвавшейся бомбы.
Он любит меня. Этьен действительно любит меня.
Но как только информация переваривается, на смену ей приходит смятение.
– Но… ты все равно останешься с ней?
Он закрывает глаза от боли.
Я не могу контролировать свой голос.
– Ты провел с ней ночь! – рычу я.
– Нет! – Этьен резко открывает глаза. – Нет, не проводил. Анна, я… не спал с Элли уже очень давно. – Он смотрит на меня с мольбой. – С самого Рождества.
– Я не понимаю, почему ты с ней не порвешь, – со слезами говорю я. Это так мучительно – быть так близко к цели и в то же время так далеко.
Этьен, кажется, в панике.
– Я был с ней так долго. Мы через столько прошли, это сложно…
– Ничего сложного. – Я встаю и толкаю поднос через стол. Тост выпрыгивает с тарелки и падает на пол. – Я выставила там свои чувства напоказ, а ты отверг меня. Я больше не повторю этой ошибки.
И я выбегаю прочь.
– Анна! Анна, стой!
– Олифант! Тебе лучше?
Я отпрыгиваю, чуть не врезаясь в Дэйва. Он улыбается. Его друзья, Майк и Эмилия Мидлстоун, девушка с розовой прядкой, стоят позади с подносами.
– Мм… Что? – Я оборачиваюсь.
Этьен встал из-за стола. Он собирался пойти за мной, но при виде Дэйва утрачивает уверенность.
Дэйв смеется:
– Видел тебя в вестибюле прошлой ночью. Впрочем, ты вряд ли запомнила. Твои друзья пытались довести тебя до лифта, и я им помог.
Рашми об этом не упоминала.
– Тебя жутко рвало в раковину.
