– Давай сейчас посмотрим, – предложила Кимми. – То есть если ты не занят или типа того.
– «Когда Гарри встретил Салли»? – спросил Дастин. – А уроки? Разве завтра ты не идешь в школу?
– Иду, но я уже разделалась с домашней работой, – сказала Кимми. – В государственной школе намного проще. Мама на свидании со своим ухажером, а Лолли дома – у сестры онлайн-шоппинг для «Коачеллы», поэтому она меня прикроет. Но если не хочешь, не надо.
– Нет, давай, – ответил Дастин. – Уверен, фильм есть у мамы на «Эпл ТВ». Это один из ее любимых фильмов. Она его, наверное, сотню раз смотрела.
Кимми сообщила Дастину, как ее мать смотрела «Шестнадцать свечей» во время приема «Амбиена», и то, как она передразнила Даниэллу, заставило Дастина рассмеяться впервые после того, как он узнал, что у него нет старшего брата. На какую-то долю секунды он почувствовал себя виноватым (он-то радуется, а Николас мертв и никогда больше не сможет смеяться), но потом вспомнил совет брата, данный в письме. Жизнь – это любовь, и если такой крутой любитель рэпа, как Ник, мог страстно влюбиться, то и он определенно должен дать себе еще один шанс.
И единственная девушка, которая делала это возможным, стояла прямо перед ним. Когда она посмотрела на него, в ее взгляде было нечто, что он не вполне понял. Она помедлила секунду и глубоко вздохнула.
– Я должна сказать тебе кое-что.
– Что? – пробормотал он, пялясь на Кимми. На ее лице угадывалась смесь вины и стыда или чего-то такого. – Все нормально, говори все что угодно.
Он видел, как она собирается с духом и медлит.
– Когда я была в Аризоне…
Она успела сказать лишь это, прежде чем Дастин понял, о чем пойдет речь. Он уже хотел было перебить Кимми, потом передумал, но не сдержался.
– Я знаю, что ты собираешься сказать…
– Знаешь? – спросила она с надеждой и испугом.
Дастин сунул руку в задний карман, вытащил письмо, которое ему написал Николас, и развернул его.
– В письме был третий постскриптум, который я не прочел на похоронах, – проговорил он и прочел вслух последние строки письма: – «Я встретил тут твою девушку, Кимми. Как чертовски тесен мир, а? Она не знала, что я – твой брат, а я помалкивал. Не представляю, почему, но я не прокололся. Она действительно милая, немного потерянная, но, черт возьми, разве не все мы такие? Кимми рассказывала Наталье о парне, который ее бросил… конечно, я думал, что это тот красавчик, который увел ее у тебя, но ошибался. Это ты, Дастин. По ее словам, ты – самый умный парень из всех, кого она когда-либо встречала. Когда Наталья спросила ее, почему бы ей не вернуться к тебе, она ответила, что еще не готова. Чувак! Ты должен сделать первый шаг. Послушай меня внимательно, ведь я – твой старший брат, хоть и не кровный, но я уверен, что какая-то часть твоих мозгов передалась и мне». – Дастин сделал паузу и пристально посмотрел на Кимми, глаза у них обоих блестели от слез. – Но ты же не была в курсе, что это он?
Кимми кивнула.
– Я догадалась, но только в конце. Ты меня ненавидишь? Прошу, не нужно меня ненавидеть…
– Почему я должен тебя ненавидеть?
– Потому что я могла бы сделать что-то, сказать кому-то, помочь ему. Я бы осталась. Но я уехала… И я никогда не видела, чтоб он принимал наркотики, Дастин, клянусь, он пытался оставаться чистым. Он любил Наталью. Они были моими друзьями. Я чувствую себя такой глупой. Прошу, не надо меня ненавидеть.
Даже не подумав, Дастин взял ее руки в свои и заглянул Кимми в глаза.
– Однажды я пытался тебя ненавидеть, но ничего не сработало.
Кимми высвободила свои руки и заключила его лицо в свои ладони, впиваясь губами в его рот, проскальзывая языком между зубами. Ее глаза были закрыты, а его – широко открыты. Он хотел запомнить этот момент навсегда, но, пока они целовались, позволил своим векам опуститься, понимая, что воспоминание не связано с ее образом. Все дело было в ощущениях от ее прикосновений, ее вкуса, запаха. В тот момент он ослеп.
Позже, сидя на диване в гостиной, Кимми и Дастин смотрели «Когда Гарри встретил Салли».
Он подумал о том, как несколько месяцев назад они с отцом сидели здесь и переживали о Николасе, но тогда они расположились на противоположных концах семифутового дивана. Теперь Дастин и Кимми сидели в центре (она положила голову ему на плечо). Девушка была очарована фильмом. Когда по экрану побежали титры, Кимми повернулась к Дастину.
– Замечательная история.
– Да? – переспросил он. – А что тебе больше всего понравилось?
– То, что сначала они были друзьями. А потом перестали быть друзьями. Он полюбил ее. И она полюбила его. Он потерял ее, понял свою ошибку и побежал по улице, чтобы сказать ей о своей глупости. И мне нравится, что все закончилось в канун Нового года, потому что тогда мы встретились в первый раз. Кстати, я – все-таки Гарри.
– В смысле?
– Я – тот из нас, кто не понял, что у меня есть, когда оно было прямо перед носом. Именно я допустила ошибку и позволила чему-то хорошему ускользнуть сквозь пальцы.
Дастин уставился на Кимми в тускло освещенной гостиной. Мать спустя столько месяцев так и не заменила лампу.
