Второй и более важной причиной, по которой Анна согласилась полететь на «Коачеллу», стало следующее: она наконец решила, что ей делать с Александром и Вронским. Гринвичский Старик постепенно восстанавливался после аварии и на выходных собирался ехать в Гарвард, надеясь сдать хотя бы часть зачетов за семестр. Он записался на летние курсы и нанял частного физиотерапевта, чтобы тот помог ему с дальнейшей реабилитацией. Анна видела бойфренда всего три раза за последние недели с тех пор, как он попросил ее немного подумать об их отношениях, и ее визиты были для него пыткой. Не помогало и то, что Элеонора подстерегала девушку каждый раз, когда она уходила от Александра, и требовала досконального отчета.
Элеонора получила от сводного брата строгий приказ быть с Анной милой, поэтому изо всех сил пыталась притворяться, но ее презрение сочилось с каждым произнесенным слогом. Однажды она не смогла сдержаться после того, как они попрощались.
– Он слишком хорош для тебя, – прошептала Элеонора.
Анна знала, что должна идти к машине, однако стиснула кулаки и развернулась лицом к заклятому врагу.
– Что это было, Элеонора?
– Слишком. Хорош. Для. Тебя, – повторила она. – Я всегда знала. Тот факт, что он решил дать тебе второй шанс, делает его святым.
Анна не потрудилась ответить, понимая, что таким образом заставит Элеонору занервничать от страха, что Анна расскажет об этом Александру. Но, когда она села в машину, руки предали ее, сжав руль до побелевших костяшек. Она затормозила на обочине, как только отъехала достаточно далеко, и заплакала. В последние две недели Анна прокручивала в голове события тех лет, которые она провела с Александром. И хотя бойфренд никогда не был самым очаровательным парнем, он ставил ее на пьедестал и обращался с девушкой, как с королевой, поэтому список ее жалоб был не таким длинным, как ей хотелось бы.
Странно, но именно слова Элеоноры помогли Анне на следующее утро, когда она проснулась, принять окончательное решение. Она не была согласна с тем, что Александр слишком хорош для нее, так как у него имелись недостатки, как и у всех остальных. Однако она согласна, что бойфренда можно назвать святым, поскольку он готов принять ее обратно. Мысль о том, чтобы быть девушкой святого, заставила ее задуматься. Не набить ли карманы камнями и войти в реку, как Вирджиния Вулф?[91]
Она прилагала достаточно усилий, чтобы быть подругой любимца Гринвича, так с чего бы ей хотеть быть подругой святого из Гринвича?
После промежуточного экзамена Анна приехала к Александру, чтобы сообщить о своем решении. Он спокойно воспринял новость и признался, что не питал особых надежд на примирение. Она сказала, что однажды он простит ее за такое поведение. Анна добавила, что хотела бы его поблагодарить: ведь именно он заставил ее потратить некоторое время, чтобы серьезно поразмышлять о том, чего она хочет в жизни.
– Мне надо просто побыть Анной К. без каких-то дополнительных ярлыков, – сказала она. – Не хочу, чтобы мое имя ассоциировалось с парнем. Пока что я собираюсь побыть одна.
Когда Анна говорила эти слова, она действительно так думала. Но она чувствовала, что жаждет увидеться с Вронским. Она ужасно по нему скучала. Если они решат начать встречаться, это будет прекрасно, но она не собиралась становиться подружкой Графа. Она кое-что поняла, спрятавшись в шкафу и слушая, как Кимми отчитывает Алексея за то, как он с ней обращался.
Вронский еще не готов быть ее или чьим-то еще парнем.
Разлука пошла ей на пользу, очистило разум и тело от ошеломляющих чувств, которые она испытывала во время их тайного романа. Это время Анна потратила на то, чтобы наверстать упущенное в учебе, отоспаться и потусоваться с Дастином, который всегда заставлял ее чувствовать себя тем, кем она хочет быть. Конечно, она миллион раз хотела написать Вронскому, или позвонить, или даже помчаться к нему посреди ночи, чтобы посмотреть на спящего юношу (будь такое возможно), но она сдержалась.
С каждым прошедшим днем ей становилось немного легче, физические симптомы болезненной страсти утихли, хотя она уже не могла перестать думать о нем. Поскольку ее чувства оставались искренними, она понимала, что впервые в жизни по-настоящему влюблена, и ей хотелось увидеть, что будет, когда они смогут провести некоторое время вместе, не скрываясь.
Она решила не связываться с Вронским и не говорить, что порвала с Александром, а дать себе еще день или два без драм с парнями. Она поделится новостями в самолете.
Музыкальный фестиваль на другом конце страны казался идеальным местом для начала ее новой жизни в роли одинокой девушки, которая может танцевать или целоваться с любым мальчишкой по собственному выбору, хотя был только один парень, с которым ей хотелось быть вместе.
Анна спросила Стивена, убедил ли он Дастина присоединиться к ним, но брат сказал, что другу еще рано оставлять маму.
– Не волнуйся, Дастин будет не один. Кимми появилась на седьмой день шивы, после того как мы уехали, и они теперь снова общаются.
