Дастин никогда раньше не был в комнате Стивена и сразу понял, почему друг не упрекнул его в развязности брата… потому что Николас сказал правду. Все в этой роскошной, профессионально оформленной спальне было на высоте. Дастин почувствовал себя героем голливудского фильма. Стивен включил огромный телевизор с плоским экраном, который висел на стене, и скомандовал Сири поставить «Лост Бойз» – трек «Образ жизни богатых и бесстыжих»[52].
– Прости за таинственность, братан, – начал Стивен, – но мне нужно поговорить с тобой и только с тобой.
– Конечно, – ответил Дастин, вдруг забеспокоившись, не сделал ли он что-то не так.
– Я хотел поболтать с тобой на днях, но не мог из-за Лолли.
Двумя днями ранее Лолли присутствовала на занятии бойфренда.
Репетитор теперь занервничал еще сильнее, взмолившись, чтоб друг не упомянул то самое имя, которого Дастин избегал как чумы.
– Хватит корчить рожи, чувак, это не о Кимми, – сказал Стивен.
Вот оно: диджей в груди Дастина пропустил один удар его сердца.
– Если честно, я старался про все забыть. Но не могу. Это невозможно. Я должен рассказать кому-нибудь, и ты – единственный, кому я могу доверить тайну… – Стивен расхаживал взад-вперед по шикарному пушистому ковру перед телевизором, пока вступительные аккорды композиции, посвященной девушке по имени Рене[53], гремели из динамиков объемного звука «Боуз».
– Стивен, выкладывай. Тебе станет легче.
– Ты не должен никому рассказывать. Ни одной живой душе. Обет молчания, но сначала поклянись. Этому долбаному отвратительному дерьму нельзя покидать стены моей комнаты.
– Ты что, под кайфом? – осведомился Дастин. – Ты ведешь себя именно так! Я должен знать, потому что прямо сейчас в гостиной сидит наркоман в завязке. – Дастин не мог не задаться вопросом, заперт ли бар отца Стивена.
– Нет, я не под кайфом. Я принял одну дозу, но только чтобы успокоиться.
Дастин хотел сказать, что от кокаина Стивен будет еще более взвинченным и дерганным, но решил не отвлекаться от темы, рискуя потерять доверие друга.
– Стивен, – заметил Дастин своим самым спокойным и доверительным тоном. – Клянусь, ни одна живая душа не узнает.
Стивен прекратил расхаживать и остановился напротив Дастина, который сидел за письменным столом в сетчатом серебристом кресле «Герман Миллер».
– Моя мать… На днях я… твою мать! Нет. Я не могу заставить себя сказать это.
– Стивен! – воскликнул Дастин.
– В День святого Валентина я пришел домой и наткнулся на какого-то парня с татуировкой на спине, трахающего мою маму.
Дастин услышал все слова, но не сразу понял их смысл.
– Еще раз?
– Чувак, здесь нет ничего смешного, – проворчал Стивен, хотя Дастин вовсе не пытался пошутить. – Это был дракон.
– Кто был дракон? – спросил Дастин.
– Татуировка на спине чувака, который трахал мою мать! – Стивен слегка запнулся. – С крыльями. Похож на веретено, то есть сложно сказать наверняка. И там были такие переливающиеся серебристые глаза, как…
– Да плевать на тату! – Сейчас и Дастин принялся расхаживать взад-вперед. – Они тебя видели?
– Не, чувак, он оказался слишком поглощен процессом, а мать пялилась в потолок. Я вернулся домой, чтобы принести ей подарок отца на День святого Валентина, громко играла музыка, и я открыл дверь в комнату… Боже, зачем я открыл гребаную дверь? Вся моя жизнь пошла бы иначе, не открой я ее! Твою мать! Я даже не могу теперь использовать свое любимое ругательство!
Внезапно дверь в спальню Стивена распахнулась настежь. Дастин и Стивен уставились на Николаса, стоящего в проеме.
– Чувак! – рявкнул Стивен. – Ты вообще никогда не стучишься?
Дастин уловил в этом иронию, но промолчал.
– Я только что получил последний скин – и это супер круто! – провозгласил Николас. – Я видел в твоем модном холодильнике «Хот Покетс», можно взять две штуки?
– Николас, – сказал Дастин, – после того как закончим тут, поедем ужинать к маме.
– Бери, сколько хочешь, – быстро ответил Стивен. – Извини, мы здесь беседуем о моем эссе по истории.
– Без проблем, продолжайте, – безо всякого осуждения заявил Николас и ушел, закрыв за собой дверь.
Как только Николас оказался вне пределов слышимости, Стивен пересказал Дастину злосчастный эпизод во всех его ужасных подробностях. Было очевидно, что парня уже давно распирало желанием поделиться увиденным, и чем больше он говорил, тем спокойнее становился. Дастин, с другой стороны, все более и более оживлялся. Как будто друг сбрасывал на него психологический багаж, словно флешку, подсунутую невинному прохожему в шпионском фильме.
– Чувак, я даже представить не могу… – пробормотал Дастин, хотя он все же обменял бы драму родительницы Стивена на свою собственную, если б это примирило его маму и Николаса. На самом деле, ему стоило подумать над такой теорией.
– Не можешь, – согласился Стивен. – Я избегал ее несколько дней, но она начинает что-то подозревать. Думаешь, меня выдали порции «Хот Покетс»? Я как раз оставил пару в микроволновке в День святого Валентина. Что, если мать знает, что я знаю о парне с татуировкой дракона и его больших мажорских кроссах?
