— У вас нет одежды! — громче, чем следовало, возразил мне Патрик. — Посмотрите на себя, одеваетесь как провинциалка, а я хочу видеть на суде эффектную элегантную женщину, уверенную в том, что она делает.
— Хорошо…
— Вы должны выглядеть уверенной! — не успокоился Патрик. — Понимаете меня, миссис Стоун? — будто убежденный в ограниченности моего ума, говорит он.
— Я поняла вас, — с некоторым недовольством проговорила я.
— Начнется слушание, говорю я, а вы молчите, — продолжил он. — Даже когда вас спросят о чем-то напрямую, молчите, пока я не дам вам разрешения говорить.
— Даже когда ответа от меня потребует суд? — удивилась я.
— «Мне нужно посоветоваться с адвокатом» — это вы должны говорить, когда суд спросит конкретно вас, а затем вы дословно продублируете то, что скажу вам я. Это понятно?
— Понятно.
— Хорошо, — опять сказал Джеферсон. Как мне кажется, теперь в моих интеллектуальных способностях Патрик сомневается меньше. — На этом все.
Удивленно выгибаю бровь.
— Как все? — не поняла я. — А как же стратегия?
— Помните, что я от вас требую хорошего платья. Обсудите это с Хэнтоном и просите, чтобы он нанял вам стилиста.
— С этим разберусь… — рассеянно говорю я. — Но я о другом!
— Нет, — отрезал Патрик, скептически взглянув на меня. — Я сам позвоню Хэнтону, чтобы он все устроил. Теперь все.
В смятении выхожу из кабинета Джеферсона. Назначив встречу, все, что хотел сказать мне мой юрист, это то, что я должна переодеться для слушания и молчать на нем?
Это все, что от меня требуется?
Правда?
Даже когда вышла в прохладу улицы, у меня все рано сохранилось озадаченное выражение лица.
Как-то вечером на автоответчике для меня было оставлено сообщение от Дэйзи, она назвала день и время, когда состоится встреча со стилистом, упомянув, что этому человеку я представлена под девичьей фамилией Лоуренс.
Мне настоятельно рекомендовано не использовать фамилию Стоун во избежание встреч с репортерами.
И вот я здесь, стою на тротуаре у дома с круглыми фонарями.
— Мисс Лоуренс? — улыбается мне женщина.
Ничему не удивляюсь и даю в ответ положительный кивок.
Женщина продолжает улыбаться.
— Меня зовут Беки Джонс, сегодня я ваш стилист, но зовите меня просто Беки.
Беки — миниатюрная и очень худая женщина тридцати лет. При вытянутом лице ее неестественно впалые щеки не придают ей привлекательности. Беки Джонс обладает типичной внешностью современной кокетки. Она блондинка с помадой вишневого цвета на губах, а цвет ее ногтей точь-в-точь повторяет цвет ее губ.
— Итак, милая моя, я должна преобразить вас в жену нефтепромышленника, железнодорожного магната или в благочестивую супругу политика! — сжимает кулачки на руках, как если бы говорила о собственной мечте. Женщина оценивает мою внешность глазами художника. Причем безумного… — Красивые ровные волосы, хорошенький носик, с губами что-нибудь придумаем, но какой взгляд! Ножки ровные?
— Э… — заторможено промычала я, опустив взгляд на ткань светлых брюк. Когда окончательно понимаю смысл вопроса, четко говорю:
— Да.
— Чудно! Я уже вижу вас в элегантном белом платье, на невысоких каблуках и в эффектной красной шляпе с широкими полями. Подчеркнем глаза и не будем трогать губы, пусть на них сохранится непорочная естественность!
Беки в восторге от своей идеи.
— Нет! — категорично заявляю я.
— Хотите, чтобы губы были яркими?
— Нет, не хочу! — заволновалась я. — Образ тоже не подходит.
Женщина с пониманием выдохнула. По выражению ее лица понимаю, что она уже не в первый раз сталкивается с подобным упрямством в своей работе.
— Мисс Лоуренс, я понимаю, вы привыкли к чему-то… попроще, — Беки выразилась мягко, не как Джеферсон. Дружелюбно укладывает ладони мне на плечи и как змея-искусительница заглядывает в глаза. — Доверьтесь мне и вы ни о чем не пожалеете!
— Я понимаю, какая задача стоит перед вами, — осторожно снимаю ее ладони со своих плеч. Пытаюсь быть убедительной. — Но образ, который вы предложили, не подходит.
Беки Джонс складывает руки на груди и оценивает меня хитрым взглядом.
— Сделаем вот что, — бодро говорит она, наставив на меня свой тоненький указательный палец. — Я создам для вас образ, а вы его безропотно примерите. Если не понравится, мы придумаем что-нибудь еще. Идет?
Немного обдумав, заключаю, что на это можно согласиться.
— Идет.
На лице дамочки растянулась странная улыбка, как будто она ловко меня обхитрила в чем-то…
— И нам нужна блондинка! — громко заявила она.
— Нет!
Я решительно не позволю творить с собой все что угодно. Я согласна на компромисс и позволю ей предлагать, но последнее слово останется за мной и по-другому не будет.
Желтые фонари — один из элитных районов Данфорда. Уличные фонари здесь действительно желтые — поверх круглых ламп золотистое покрытие в виде тонкого кружева.
На этой улице в ряд стоят сразу три универмага. Тот, в который поднимаемся мы, называется Дэнтли.
— Шантик или Бияно? — пропела Беки. Эти слова ни о чем мне не говорят и, не дождавшись от меня ответа, женщина обернулась. — Шантик и Бияно, есть предпочтения?
— Это бренды? — уточняю я.
