– Еще бы. У него я изъял целый ворох артефактов, которые он собирался толкнуть на том же антикварном рынке. А этот чертов «ББ» решил-таки надеть на руку, подумал, безобидная штука!
– Что за «ББ»?
– «Браслет Брутальности». Думал, ну банки он мне, там, подкачает. Может, бороду отрастит, в темный волосы перекрасит, вены выпуклыми сделает. Не знаю… Но кто же думал…
В этот момент я заржала так, как леди не должны.
– Да! – взорвался напарник на экране. – Кто же знал, что он покроем меня татухами! И ведь не сводятся обычным нейтрализотором, зараза… Ладно, закину все это магическое барахло в сейф, тогда попробую свести.
– Даже не думай! – выпалила я быстрее, чем намеревалась. – Хотя бы… не сегодня. Хочу полюбоваться.
Теперь на меня со взглядом глупой ошалелой курицы смотрел Ал – мол, так бывает?
– Ты еще скажи, что я тебе нравиться начал!
– Да ты мне… и раньше…
Мы, конечно, друг над другом издевались, но в самой лучшей манере – доброй и любящей.
– Раньше – что? У тебя не было желания заглянуть мне в трусы. А теперь есть?
– Ну, вдруг там «маяк» или часть змеиного хвоста?
Теперь он ругался матом, как ковер стелил. Давно такого не слышала, и потому заливаться стала уже не переставая. Пока слезы на глаза не выступили.
– Так тебе моя помощь не нужна?
Ал, как ни странно, сквозь грозный вид смеялся тоже.
– Нет, я уже закончил. Как у тебя дела? Все прошло нормально?
– Да… Отчасти…
– Что такое?
– Расскажу, как увидимся, меня тут буря настигает…
– Ты голодная?
– Не прямо сейчас. Но в восемь бы продолжила гриль-вечеринку у Роба. Ты «за»? Там и пообщаемся.
– Всеми своими брутальными руками «за». Тогда как раз успею заглянуть к Кейти, извиниться за вчерашнее…
– Угу. В таком виде она простит тебя секунд за пять. А после…
– Вот не надо про «после»! – пригрозили мне пальцем, зная, что мы имеем в виду одно и то же – кого-то очень быстро затащат в постель.
– Так что, тату пока не убирай. Я еще вечером их рассмотрю.
– Договорились.
– Отлично. Если я в Бюро пока не еду, заверну в библиотеку, посмотрю информацию по деймонам.
– Хорошая идея. Тогда увидимся у Роба в восемь.
Кивнув, я нажала отбой. К тому времени, когда я закончила разговор, ветер не просто мял по обочинам траву, он кружил из пыли маленькие смерчи. Силясь противостоять, качались из стороны в сторону деревья; остервенело убегали по воздуху, влекомые потоками ветра прочь соломинки, пушинки, частички паутины. На этот раз обычной, почти прозрачной, производимой пауками.
Пора было обгонять непогоду.
Когда я завела мотор, на капот и стекло упали первые капли дождя.
*****
Старушка смотрела на меня из полуприкрытых век. Казалось, ей – бабушке-библиотекарше – на вид лет девяносто. Эдакий эталон царственной изящной старости. И только я знала, что библиотекарша не человек, а Голубое Инферно, и ей на самом деле лет двести – двести пятьдесят. И в случае непредвиденной опасности она спалит здесь холодным пламенем всё, кроме книжных страниц.
Идеальный Хранитель.
На мою попытку достать «ксиву», бабушка лишь снисходительно махнула рукой – мол, я знаю, кто ты. Как и я её, она видела меня насквозь, и у Нимф был доступ к информации без ограничений.
Непогоду я все-таки обогнала, но ненадолго, и теперь по крыше старинного величественного здания, в полную дробь колотил ливень. Текло по стрельчатым окнам; ругался снаружи гром.
– Что интересует? – спросили меня негромким голосом, нисколько не напоминающим старческий. Скорее, «двойным» – так звучат все Инферно. Будто в их глотке двойной набор связок – вероятно, так в каком-то смысле и было.
– Самые старые фолианты с записями о деймонах.
Бабушка не стала уточнять. Грациозно поднялась и качнула седой головой – следуй за мной.
Общий библиотечный зал всегда был полутемным. Он был слишком объемным, чтобы запросто осветить его с помощью электричества, и потому на каждом столе имелась индивидуальная лампа.
Но в той комнате, куда меня привели, ламп не было, и царил почти непроглядный мрак. Считалось, что свет портит микроструктуру древних листов.
Мне махнули в сторону высокого кожаного кресла для ВИП-посетителей, придвинутого к дубовому столу. Пока я занимала свое место, Инферно отворила стекла высокого шкафа и незаметным движением прорисовала светящуюся дорожку от полок к столу. По этой дорожке медленно и поплыли книги – три толстых «альбома» с обложками без надписей из темной потертой кожи. Они легли передо мной в ряд; бабушка удалилась.
Она знала о том, что такие книги читают внутренним взором, магически одаренным людям свет для чтения не требуется, ибо имограммы расшифровывают свои смыслы прямо в голове.
Когда дверь закрылась, я осталась почти в полном мраке, изредка разбавляемым световыми вспышками молний.
Подвинула первый фолиант, запросила по тексту нужный фрагмент, и книга медленно распахнулась сама.
Все то же самое, то, что я уже знала.