Нас обнаружила не распахнувшаяся даже дверь, не вскрытый снаружи замок, но их сигнальная система оповещения – «Коппальт». Она снимала со всех вошедших «щиты», и наши плащи-невидимки вспыхнули красиво и быстро перламутровым пламенем. Обожгло открытые части тела – ладони, запястья, щеки, шею…
Один злой жест мага, и пара стволов, заряженных «Гильбом», направились на нас. Алан сработал идеально – он выпустил нейтрализатор на пламя точно и вовремя.
Но маг остановил время.
Вот она точка, когда мир прокрутился…
В подвал пришел не человек, не просто волшебник-недоучка, но кто-то очень могучий. В черном плаще, с ветвящимися по кадыку татуировками, с черными, как космические дыры, глазами. Мое тело более не двигалось и не подчинялось, а тот, который был в плаще, достал оружие.
Выстрел.
И в моем направлении полетела пуля – прямо в центр груди.
Наверное, свой последний кадр из жизни я бы запомнила именно таким. Застывший в яростном порыве с красным огнем вокруг ладоней Ал, собирающийся испепелить двоих, находящихся по обе сторону от постамента, мужчин. Синеватые спирали «Гильба», вращающиеся вокруг стволов незнакомцев, – только уроды могли зарядить этим пистолеты. Черные глаза мага, ватную тишину пространства и удар собственного сердца, которое не могло в этой временной паузе более биться. То был последний удар, долетевшая пуля порвет ткани и сосуды… Алан был прав: смерть этим вечером смотрела на нас в упор.
Жег ткань тонкой водолазки амулет в виде звезды.
Никогда раньше я не видела, чтобы одна временная петля накладывалась на другую. Но на одну паузу наложилась другая.
И летящая в меня пуля застыла тоже. Повисла прямо в воздухе за несколько десятков сантиметров, не долетев до амулета…
Невозможно было повернуть голову, в который раз не слушалось за вечер тело. Но мне и не требовалось, чтобы понять – позади, прямо в кирпичной стене открылся темный проход. Коридор.
И там стоял он – Вэйгард.
Только ему было все равно, куда ступать сразу и напрямую. Для него не существовало чужих пауз, только он мог перекрыть их собственными.
Я видела глаза мага. Черноту, подернувшуюся ненавистью и страхом.
Свиток был оставлен в покое; человек с тату на кадыке моментально, подобно деймону, открыл портал в небытие и провалился в него, сделавшись дымом. Только недовольный рокот витал еще какое-то время, ударяясь о стены подвальной комнаты.
Райдо…
Наверное, я никогда не радовалась ему так, как теперь.
Неизвестно, убила ли бы меня пуля – такая вероятность, судя по моему тоскливому предчувствию, существовала. Скорее всего, меня не поднял бы на ноги даже великий Гхерард. Но появился главный деймон, вмешался в процесс.
«Защитил свое».
Возможно, он защищал не меня, не Анну, не свою любовь, но будущий ценный ему ресурс. Я лишь снова ощущала беспомощность, полную зависимость. И благодарность.
Алан успел бы убить тех, кто выстрелил «Гильбом».
Но пуля колдуна бы прошила меня так или иначе – она была напичкана чем-то другим, и сенсоры напарника на неё не сработали.
А теперь в застывшей секунде среди кирпичных стен и тусклых ламп я ощущала позади присутствие того, кого не могла увидеть, потому как не имела шанс повернуть шею. Я чувствовала только его укоризну, тень недовольства – «тебя опять приходится спасать». Он мог не спасать, не приходить, ничего не делать.
Вэйгард какое-то время молчал, созерцал помещение, как скучающий господин этого мира, – в некий момент я подключила магическое объемное зрение и могла видеть его молекулами воздуха. После поднял руку, совершил почти неуловимый жест.
И летящая в меня пуля сменила траекторию.
Я знала, что в мою грудь она больше не попадет, просвистит мимо левого плеча, воткнется в дверной косяк. Успеет выпустить алый огонь Алан, враги падут на месте.
Это будет чуть позже, когда время вернет привычный ход.
Но пока тишина.
И спокойный голос за спиной.
– Не преследуй его. Я сам найду.
Кажется, эти двое знали друг друга. Почему мне казалось, что маг в плаще – разновидность деймона, только некий «враг» большинству. Анти-деймон? Еще и анти-человек в довесок. Тварь, в общем.
Скучающий выдох; а после Вэйгард сделал шаг назад, и проход закрылся.
Как не бывало.
Время отмерло, как взрыв наотмашь.
И моментально заполнило комнату алое пламя.
Слишком много для одного дня, для одного вечера. Даже Нимфа – та самая, способная подпитаться от чего угодно, – может устать.
Третий час ночи.
Я налила красное вино в большой бокал, опустилась в кресло. Пригубила терпкую жидкость, прикрыла веки. Дом, милый дом.